Книга Чайная «Лунный серп», страница 88 – Стейси Сивински

– Но я убеждена, что здесь какая-то ошибка, – произнесла миссис Уилсон, одна из их постоянных покупательниц, уставившись на Энн через стол с отчаянием в глазах.

– Никакой ошибки, миссис Уилсон, – настаивала Энн, ее голос звучал строго и был пронизан усталостью. Путы ее связывающего заклинания хорошо справлялись со своей работой в дневное время, но по ночам ее сознание было более уязвимым, и магия не оставляла попыток просочиться в него. Когда Энн ощущала, что магия струится по ее снам, она встряхивалась, чтобы тут же проснуться и предотвратить распутывание чар. Это происходило уже несколько недель, и сейчас она настолько устала, что казалось невозможным справиться с ежедневной порцией гаданий. Хотя обычно она гордилась тем, что всегда оставалась терпелива со своими клиентками, даже с такими, как миссис Уилсон, которые продолжали держать двери магазина открытыми уже после закрытия, Энн заметила, что ее стойкость становилась тоньше салфетки. – Я ясно вижу на дне чашки, что ваша подруга планирует переехать в Чикаго, – продолжила Энн твердым голосом.

Миссис Уилсон только что получила загадочное письмо от старой подруги из Нью-Йорка, с которой она планировала встретиться в следующем месяце, когда они обе будут путешествовать через Цинциннати. В письме говорилось о том, что подруга намеревалась пойти на серьезный шаг, но не сообщалось никаких деталей, которые могли бы помочь миссис Уилсон сложить запутанный пазл.

И она была не слишком довольна предсказанием Энн.

– Но я этого попросту не понимаю, – причитала миссис Уилсон в отделанный кружевом носовой платок. – Генриетта терпеть не может холод и верит, что Чикаго – место, где умирают всякие светские амбиции. Представить не могу, что она вырывает с корнем всю свою жизнь в Нью-Йорке и переезжает сюда.

– Миссис Уилсон, я несколько сбита с толку, – произнесла Энн, ставя чашку на блюдце с характерным фарфоровым звоном, который привлек внимание последних оставшихся посетительниц лавки – пары женщин, болтавших с Беатрикс и застегивающих пуговицы на своих шерстяных пальто. – Генриетта – ваша ближайшая подруга. Разве вы не должны радоваться, что она переезжает сюда?

– Так получилось, что мы стали подругами благодарярасстоянию, а не вопрекиему. Уверяю вас, и малой дозы Генриетты более чем достаточно, – натянуто возразила миссис Уилсон. – Мисс Куигли, быть может, вы попробуете еще раз?

– Мы уже выпили две чашки улуна, миссис Уилсон, – вздохнула Энн, сдерживая желание взглянуть на часы.

– Но, должно быть, произошло некоторое недопонимание, – взмолилась миссис Уилсон, уже балансируя на грани паники при мысли о неизбежной миграции подруги.

– Миссис Уилсон, я вынуждена настаивать… – начала Энн, тут же замолчав, когда рядом появилась Вайолет.

– Что-то не так? – спросила Вайолет, сбитая толку тем, что Энн оказалась не способна привести гадание к плавному завершению.

– О, мисс Вайолет, – запричитала миссис Уилсон, вытирая уголки своих глаз. – Она сказала, что Генриетта останется здесь… навсегда.

Вайолет потянулась за чашкой, которую Энн так грубо отставила на блюдце. Она повернула ее вправо, затем немного влево, и ее брови озабоченно сдвинулись от того, что она увидела.

– Полагаю, в данном случае моя сестра неверно прочла ваши листья, миссис Уилсон, – заключила Вайолет, стараясь сохранить профессиональный тон, но не сумев скрыть потрясения в дрожащем голосе.