Книга Горечь и мед, страница 116 – Вера Рэйдж

Интересно, чувствовала ли моя мать нечто подобное, когда уходила от нас? Или Игорь Сергеевич, когда изменял своей жене с Натальей и завел вторую семью? Чувствовал ли он угрызения совести? Хотелось верить, что каким бы плохим не был какой-либо человек, он всегда чувствует, что поступает неправильно или гадко. Все всегда происходит, потому что таков былвыбор.

Я злилась. Безумно злилась на себя. На Вадима. Оглядываясь назад, я думала, в какие моменты я могла бы понять, что все это время это был Вадим? Когда он скрытничал и не давал сидеть за его компьютером? Когда почему-то самый первый начинал обсуждать с нами новые посты? Знала ли Лика? Может именно из-за этого они и расстались? Эти вопросы останутся без ответа, потому что я не хотела знать на них ответы. Я стремилась зарыть этот жалкий эпизод моей жизни так глубоко и далеко, чтобы даже через сотню лет археологи, нашедшие эти знания, не поняли, о чем они.

Но у меня никогда не получится это сделать. Я всегда буду жить со своим выбором.

10 лет спустя.

Мы могли бы свернуть горы вместе. Могли бы все это время быть вместе и уже, скорее всего, растили собственных детей. Мальчика, что постарше, и девочку, которую он оберегал. Так ведь все мечтают, да? Но решение, принятое десять лет назад, создало новый путь. Новую судьбу. А прошлым мечтам никогда не суждено сбыться.

Я сидела рядом с ним в шумном ресторане. В слишком тусклом свете, отчего плохо различала лица людей. Встреча выпускников — мое самое нелюбимое событие. Каждый пытался хвастаться: успехами детей, карьерными вершинами. Собой. Я лишь в очередной раз поняла, как неинтересна жизнь других. Мне тоже было чем похвастаться. Я работала руководителем отдела переводов в юридической фирме. Зарабатывала больше прочих. В моем подчинении шесть человек, каждого из которых я невероятно ценю. “Мои звездочки”, как любила говорить уже покойная Антонина Павловна. Она ушла всего за год до этой встречи.

Лиза привела с собой мужа. Крупносложенный, высокий. В его лысой голове отражался даже такой тусклый свет, как здесь. Андрей грустно сидел неподалеку, лишь изредка бросая взгляд в их сторону. Он жутко потолстел и явно не следил за собой. Заросшая неухоженная борода громко говорила об этом. Кричала. Кажется, он так до сих пор и не нашел себе спутницу жизни. Они расстались почти сразу после выпуска из школы. Лиза нашла себе выгодную партию в университете, хотя совсем не любила нового кавалера. Выбрала деньги, а не любовь. Я не осуждала ее. После того, что я сделала, я больше никого не осуждала.

Филипп сидел рядом со мной. Мы оказались настолько близко, что если бы не приглушенный свет, остальным ди сделалосьнеловко. Он рассказывал своим давним друзьям о жизни. О концертах, которые посетил. Особенно его вдохновил концерт Шер, ради которого он вернулся в Лондон. Туда, где закончил Кембридж. Все-таки Игорь Сергеевич смог дать сыну лучшее. Как и обещал.

Все уже достаточно выпили. Официанты только и успевали, что подносить откупоренные бутылки к нашим опустошенным бокалам. Рука моего бывшего возлюбленного бесцеремонно блуждала под столом, исследуя так знакомые ему места. Мои берда. Его рука продвигалась все выше, а мое сердце билось все быстрее. Не понимаю, почему я вообще позволяю этому происходить? Я положила голову на руку, упершись рукой в стол. Так я пыталась закрывать руку Фила от чужих глаз. Хотя с каждым миллиметром мне все больше становилось на это наплевать.