Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 2, страница 79 – Notego

Я вполне могла понять ее, ведь тоже испытала это. Было время, когда я беспокоилась о своем лечении, лежа в тесной палате.

Наверняка Элизабет сейчас чувствует досаду. Будучи вассалом Деона, она рада отношениям между господином и семьей, но также ее гложет чувство вины. Наверняка она оказалась меж двух огней и испытывает тревогу. Недобрые мысли путаются и угнетают ее.

Элизабет не согласилась встретиться со мной, и я ничего не могла с этим поделать. Просто мне было немного жаль, что так все сложилось.

Передал ли граф мои слова жене? Судя по тому, что я не слышала ничего нового, думаю, он этого не сделал.

Дальнейшая забота о них была не в моей власти. К тому же мне непросто было закончить даже собственные дела.

* * *

Взяв фонарь, я пошла в лес.

В кустах послышался шорох. Спавшие на травинках бабочки разом вспорхнули. Единственным звуком в ночи был стрекот насекомых. Ночь на Севере казалась тихой, но ночь в столице наполняли всевозможные звуки.

Выбрав ветку дерева покрепче, я повесила на нее фонарь, а затем открыла белую клетку. Внутри сидела птица мокиа. Она послушно оставалась на своей жердочке.

Стоило мне открыть дверцу, как птица вылетела из клетки и села мне на руку.

Я решила выпустить ее. Теперь, когда я покидаю замок принца, оранжерею снова забросят, и птице будет трудно там жить. Я могу приказать слугам кормить ее, но вряд ли кто-то станет слушать указания уехавшей любовницы. Даже если она умрет, можно будет просто притвориться, что ее жизнь подошла к концу, ведь птица весьма чувствительна и живет совсем недолго. Приехать сюда, чтобы проверить лично, будет сложно. Да и неизвестно, смогу ли я снова приехать в этот замок.

В особняке, куда мне предстоит переселиться, оранжереи нет. Единственный способ спасти эту маленькую птичку – выпустить ее на волю.

Я вытянула руку и изо всех сил ею встряхнула, чтобы птица полетела. Но она, поднявшись, лишь зависла среди веток, а потом вернулась ко мне, отказываясь куда-то улетать.

Она приземлилась мне на голову, а когда я снова попыталась отправить ее в полет, села мне на тыльную сторону руки. Птица кружила рядом, никуда не улетая. Она даже сложила крылья, легла на моей ладони и потерлась клювом в знак привязанности.

Я глубоко вздохнула:

– Почему ты не улетаешь, хотя я оставила дверцу открытой? Если ты останешься, то умрешь, не прожив и нескольких дней. Если я искренне попрошу Изеллу проявить милосердие и позаботиться о тебе… Но кто будет бережно заботиться о питомце любовницы?

Даже если бы я уехала, оставив здесь не птицу, а ребенка, было ясно, что любви ему бы не видать. Возможно, ему пришлось бы прятаться в большом замке и лишь изредка выходить, испуганно оглядываясь на людей вокруг. А птица все же может обрести свободу, ведь она всего лишь мой питомец.

Я снова взмахнула рукой, чтобы отправить птицу в полет, но она лишь подпрыгнула и даже не расправила крылья. Я сложила руки, почувствовав, что могу случайно ее уронить. Конечно, тогда она инстинктивно расправит крылья, но я знала, что не могу бросить эту маленькую жизнь. Она очень мне доверяла.

Что ж, ничего не поделать. Птица, которую я уже приручила, не может покинуть свое гнездо.

Внутри клетки было маленькое гнездышко из соломы и небольших веточек. Рядом с веткой дерева, на которой висела лампа, находилась птичья клетка.