Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 3, страница 36 – Notego

Веревки поцарапали мои запястья, которые тут же опухли, но с того момента, как пришла в себя, я продолжала ими двигать. Притворившись, что сознание еще ко мне не вернулось, я сидела с закрытыми глазами и незаметно шевелила руками. Веревка начала мало-помалу распутываться.

– Говоришь, поступают странные сигналы? Но с ней никого не было. Мы точно смогли отвязаться от рыцарей.

– И все равно сигналы продолжают поступать.

Я сидела, плотно закрыв глаза, и слушала их разговор, который ясно доносился до моих ушей.

Сигналы? Я начала обдумывать их слова. Низкие голоса становились все ближе и ближе. Казалось, кто-то подходил ко мне. Я перестала шевелить руками, чтобы мужчины не заметили, что я очнулась.

Я опустила голову и сделала вид, что все еще без сознания.

Мужчина подошел ко мне, положил руки на подлокотники стула, на котором я сидела, и начал ощупывать мою одежду. Прикосновения его рук доставляли дискомфорт. Чтобы не хмуриться, я полностью расслабилась.

Ладонь мужчины, пройдя по моей руке до плеча, поднялась к ключице. Прикоснувшись к шее, он прошептал:

– Вот оно – устройство для слежки.

С этими словами он грубо потянул за ожерелье.

– Ыкх.

Я попыталась сдержаться, но из груди вырвался тихий крик. Мужчина потянул за ожерелье, даже не расстегнув его, поэтому мое тело инстинктивно двинулось вперед. На мгновение я ощутила удушье, как будто мою шею что-то сжало. После нескольких сильных рывков ожерелье в конце концов порвалось.

Я слегка приоткрыла глаза и увидела лицо мужчины с густой бородой. На нем была грязная куртка, какие часто носят на скотобойне. Похоже, изначально она была белого цвета, но на груди красовались темно-красные пятна то ли ржавчины, то ли крови.

Мужчина сорвал с меня ожерелье и бросил его на землю.

– Это все оно.

Острая застежка поцарапала мне шею. Я почувствовала укол боли. Похоже, она рассекла кожу на задней части моей шеи. Я с трудом проглотила стон, готовый вырваться наружу.

Мужчина, глядя на валявшееся на земле ожерелье, нахмурился и проговорил:

– Эта безделушка может что-то отслеживать?

– У аристократов и не такое найдется. Вот что значит купаться в деньгах!

Он махнул рукой другому мужчине, ждавшему указаний позади него:

– Возьми инструменты и уничтожь его.

Юноша, который выглядел самым молодым в группе, подошел с молотом в руках. Инструмент оказался массивней обычного молота и имел удлиненную рукоять.

Юноша хорошенько взмахнул молотом в воздухе, поднял его и с силой ударил по ожерелью. Цепь, к которой крепились драгоценные камни, была порвана и раздавлена. Чем сильнее он ударял, тем больше мелких кусочков отлетало от цепочки. Они покрыли землю вокруг.

Но драгоценный камень в середине оставался цел и невредим. Он продолжал ярко сиять в темноте серого склада.

– Он никак не разбивается! – закричал юноша.

По его лбу струился пот.

– Что? Так это ты, должно быть, плохо бьешь. Ну и слабак! Дай-ка молоток мне.

Мужчина, который стоял перед моим стулом, скрестив руки на груди, взял молоток. Он с силой замахнулся, как это делал юноша только что.

Бах! Бах!

По складу эхом разнесся звук, который можно было услышать только в кузнечной мастерской, где чеканили металл.

Мужчина, который какое-то время стучал молотом по драгоценному камню, устало выдохнул и вытер стекающий с подбородка пот. Его лицо покраснело.