Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 159 – Го Го

Хуа Цяньгу решила действовать первая – со свистом вылетевший из ножен Отрешение от мыслей отрубил Черепу руку.

Злые духи остолбенели. В силу юного возраста девчонки они совершенно ее не опасались, поэтому, когда внезапно сверкнул фиолетовый луч и их обдало порывом холодного ветра, спорщики не успели вовремя отреагировать и позволили нанести по себе неожиданный удар.

Отрубленная рука запрыгала по полу. Посмотрев на нее пару мгновений, Череп все же поднял руку и приставил на место. На его лбу появились капельки пота.

– Помышляете съесть великую совершенствующуюся? Смотрю, вам, мелкой нечисти, жить надоело! Посмеете еще раз дерзнуть мне – мокрого места от вас не останется!

Бычья Голова сразу понял, что девочка не так проста. Хоть он и не мог пока определить уровень ее мастерства, но в мече сразу признал величайшее сокровище древности. С некоторой долей почтения он спросил:

– Осмелюсь спросить, кто же вы? Простите за то, что оскорбили вас.

Ноги Хуа Цяньгу дрожали так сильно, что вот-вот готовы были подкоситься. Она села на алтарь и, поставив ногу на стол, сказала:

– Ну вот, другое дело! Родители не учили вас, что человеку должно вести себя прилично, но и нечисти нельзя бесчинствовать? Я – глава школы совершенствующихся Маошань, Хуа Цяньгу!

Как только она договорила, в разрушенном храме воцарилась мертвая тишина. Маошань давно завоевала славу самой сильной школы ловцов злых духов, поэтому ее нечисть боялась больше всего. Но вот какая-то девчонка назвала себя главой Маошань!.. Это было просто немыслимо.

Череп расхохотался. Пока он смеялся, зубы его вдруг начали падать на землю, не переставая с хохотом постукивать друг о друга. Он спешно подхватил их и вставил обратно. «Похоже, все же не следует так часто забавляться с частями тела, а то они уже никуда не годятся и сами отваливаются», – подумала Хуа Цяньгу.

Девушка сняла с себя обувь, кинула ему в голову и со злостью сказала:

– Чего смеешься? Видите, что это такое?

Бычья Голова и Череп поспешили подойти поближе. Девочка развернула ладонь. На ней появилось белоснежное перо, и одновременно с этим на лбу Хуа Цяньгу вспыхнула красная печать главы.

Перепугавшись, злые духи сразу опустились на колени:

– Ой-ой, мы хоть и зрячие, а горы Тайшань не заметили[138]. Приветствуем, глава Маошань!

– Ладно, довольно. Вставайте.

Довольно улыбаясь, девушка сложила ногу на ногу. «Хе-хе, оказывается, с нечистью так легко договориться! Все-таки в сохранении места главы есть своя польза».

Бычья Голова заметил:

– Не ожидал, что место главы Маошань… занимает такая юная… особа!

Хуа Цяньгу знала, что выглядит на двенадцать-тринадцать лет, и понимала, что два злых духа все еще не до конца ей поверили. Поэтому она решила задействовать истинную ци. Ее тело тотчас стало излучать ослепительное разноцветное сияние, и девушка взметнулась вверх на несколько чжанов. Перепуганная нечисть снова пала ниц.

– Видели? Мне уже больше ста лет, и я давно обрела бессмертное тело! Мне просто захотелось вернуть себе прекрасный облик юности! Вам-то какое дело?

Хе-хе, она и правда обладала столетней силой совершенствующегося, жаль только, что совсем не умела ее контролировать!

Злые духи старательно закивали и, в восхищении поклонившись ей, промолвили:

– Воспользовавшись Праздником поминовения предков, мы покинули загробный мир, чтобы просто посоревноваться в музыке. Никак не ожидали, что нарушим ваш покой… Заслуживаем смерти! Но мы никогда не вредили смертным! Смилуйтесь, глава!