Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 212 – Го Го

Таким образом, за исключением пропавшего Нефрита Огня и Воды, а также охраняемых школами Чанлю, Чанбай и Тяньшань Циня Лунного Сияния, Жемчужины Изменчивой Судьбы и Бруска Скрытого Подавления, остальные шесть артефактов – Тушечница Невозврата, Колокольчик Обманчивых Грез, Небесные Цепи, Треножник Изначального Гадания, Меч Сострадания к Жизни и Зонт Изгнанного Бессмертного – после повторного запечатывания Бай Цзыхуа были переданы на хранение другим крупным школам.

* * *

– Папочка, папочка, это – старший Шии! – Тан Бао торжественно представила дорогого друга Дунфан Юйцину.

– Дя… дядюшка, здравствуйте… – Ло Шии немного нервничал.

Стоявшая рядом Хуа Цяньгу расхохоталась:

– Старший, ты чего это себя в младшие записал? Я, вообще-то, мама Тан Бао! Неужели ты и меня будешь тетушкой называть? Ха-ха, ха-ха! Зови его просто Дунфаном!

Ло Шии покраснел до ушей, сердито посмотрел на нее и, накрыв ладонью одной руки кулак другой, сказал:

– Брат Дунфан…

– Брат Шии, благодарю тебя за многолетнюю заботу о моих Косточке и Тан Бао.

– Не стоит! Ни к чему благодарить! Это мой долг…

Ло Шии и Дунфан Юйцин обменялись любезностями.

Стоявший в сторонке Сюаньюань Лан скрежетал зубами от негодования: «Что значит «твои Косточка и Тан Бао»? Зла на тебя не хватает! Хм! Дунфан Юйцин, не видать тебе места в сотне лучших ученых!» Он схватил девочку за руку:

– Цяньгу, если попрощаемся в этот раз, даже не знаю, когда сможем свидеться вновь! Мне так не хочется расставаться с тобой!

Хуа Цяньгу широко улыбнулась и с непосредственностью сказала:

– Ничего страшного. Как представится возможность спуститься с горы, навещу тебя в императорском дворце!

– Обязательно!

– Непременно!

– Только не надо опять ждать несколько лет!

– Скоро навещу, не беспокойся!

Внезапно девушка почувствовала, как кто-то тянет ее за рукав сзади. Сначала она удивилась, а потом тут же поспешила вытолкнуть вперед прятавшуюся за ее спиной Цин Шуй.

– Братец Лан, это – моя хорошая подруга, Цин Шуй!

Сюаньюань Лан улыбнулся, и Цин Шуй сразу показалось, что повсюду разлился солнечный свет, пробуждающий все живое.

– Здравствуйте, барышня Цин Шуй.

«Барышня», стоявшая перед ним, в отличие от остановившейся в физическом развитии Хуа Цяньгу, и в самом деле уже превратилась в очаровательную, милую девушку, подобную только что поднявшемуся из воды лотосу[164].

«Интересно, когда вырастет Хуа Цяньгу? Вот только вряд ли она сильно изменится… Не станет очаровательной, обворожительной и известной всему миру, но однозначно будет красавицей», – глядя на Цин Шуй, раздумывал Сюаньюань Лан.

– Приветствую, ваше величество… – Цин Шуй, покраснев, склонила голову, украдкой поглядывая на него. Сердце ее вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.

С помощью техники созерцания сокрытого Бай Цзыхуа уже ранее видел Дунфан Юйцина и Сюаньюань Лана. Он равнодушно поприветствовал остальных и собрался вместе с учениками Чанлю на мечах отправиться обратно на гору, но все никак не мог выбросить из головы ситуацию с Сяо-Гу. Что же такого сказала Цзысюнь? Почему его юная ученица так сильно перепугалась? И пусть она продолжала притворяться, что ничего не произошло, но перемены в ее поведении, взгляде и настроении невозможно было не заметить.

Один древнекитайский большой час равен двум современным часам. Сутки делились на 12 часов – «стражей», каждая из которых называлась в честь животного восточного гороскопа.