Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 124 – Тая Ан

На колени упали горячие капли, глаза наполнились новыми слезами, отчего мужская фигура за стеклом автомобиля расплылась, становясь невидимой и неосязаемой. Я чувствовала его боль. Но ничего поделать не могла… Сердце разрывалось на части, и я не могла дышать.

Норт молча следил за удаляющейся машиной, перебирая в кармане маленькую связку ключей, и не предпринимая никаких ответных действий. Пускай наслаждается иллюзией свободы еще немного, если уж на то пошло. Пускай. Мужчина тяжело вздохнул, почувствовав, как больно заныло в груди. Он начинал уже привыкать к этой боли, она стала его постоянной спутницей в последние дни.

Ты вплелась в моё сердце, девочка. Запала в душу так, что не достать, не вытянуть обратно. Навсегда. И я никогда тебя не отпущу, ведь я люблю тебя, моя драгоценная феечка. Только моя. — Думал он с несвойственной ему нежностью, задумчиво наблюдая, как исчезает за поворотом её желтое такси.

Мара вздрогнула, когда ей на плечо неожиданно легла тяжелая мужская рука. Повернув голову, она увидела брата, и мгновенно напряглась, нахмурив брови. Ей-то бояться было нечего, наверное… А вот Элль повезло, что успела вовремя уехать. Но как он здесь очутился, и каким образом они с Элль умудрились его проглядеть?!

Мужчина сдержанно улыбнулся на её недружелюбное молчание и ободряюще похлопал по плечу.

— Не нужно так реагировать, я не кусаюсь. Мне всего лишь нужна небольшая помощь.

Девушка не произнесла ни слова, теперь уже зная наверняка, что даже если откажется, ему ничего не стоит её вынудить. Так что для начала она решила выслушать его просьбу, а уже оттуда принимать решения. Поэтому Мара просто кивнула в ответ.

* * *

Захлопнув дверь квартиры, я в полной прострации разделась и прошла в ванную. Из большого круглого зеркала на меня смотрели заплаканные синие глаза с крошечными золотистыми искорками, сконцентрированными возле зрачков. Сейчас они казались куда ярче. Кожу на щеках стянуло от высохших слез, а в висках противно ныло.

Со вздохом включив холодную воду, я щедро поплескала в лицо. Но боль так никуда и не делась. Она скреблась внутри, словно ища выхода, не найдя его в недавно пролившихся слезах.

Наверно, мне всё-таки нужно было это почувствовать, а то так и осталась бы на всю жизнь в неведении, не имея ни малейшего понятия о том, каково людям, чьи чувства остаются безответными, и насколько это оказывается невыносимо больно…

Из горла вырвался непроизвольный всхлип. Я зажала рот, снова давясь рыданиями. Ну уж нет, хватит на сегодня. Повернувшись спиной к зеркалу, я сползла по холодной кафельной стене, и уселась на пол.

Эх, если б я только могла помочь, хоть как-то спасти его от этой боли… Но от осознания своей глупой беспомощности становилось ещё хуже. Толку от моей фейской сущности, если она бесполезна, и от меня никому нет никакого прока, даже наоборот? Как же жестоко, наверное, ему было страдать вот так, без возможности на что-либо повлиять или хоть как-то облегчить свою боль. И я не винила его теперь ни в чём. Как я могла, ведь Норту было в разы хуже. Я ясно увидела это в его глазах.

Остаток дня прошел странно. Из деканата прислали все необходимые задания на ближайшую неделю, которыепойдут в зачет за семестр, и я погрузилась в них с головой в попытке отвлечься. Как оказалось, бесполезно. Лекс продолжал безмолвствовать. Его телефон был отключён, приводя меня в ещё большее смятение и тревожность. Я уже не знала, что и думать… Так что, истерзав себя переживаниями вдоль и поперёк, я снова оделась и вышла за дверь.