Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 126 – Тая Ан

— Так… так вы и есть та самая, о которой говорил Керн?

— Керн, — улыбнулась она, мечтательно глядя на голубые цветы в маленькой вазочке посередине стола, — да, он в курсе. И мне про тебя он тоже рассказывал.

Женщина заговорщически подмигнула, отхлёбывая из маленькой фарфоровой чашки.

— Я даже знаю твою историю. Тебя нашла Катарина, эта прекрасная, добрая женщина. Она же была моей первой учительницей, кстати. И тебя я тоже помню совсем ещё крошечной забавной девчушкой. Катарина выдавала тебя за дальнюю родственницу. Повезло, — она выдохнула, завороженно наблюдая за извилистыми завихрениями пара из своей чашки, — мне, правда, повезло чуть меньше, и вместо подобных любящих рук я в своё время попала в казённые стены. Но кому-то, возможно, повезло еще меньше нас обеих, и их история вообще не началась. Их просто никто не нашёл.

Я невольно вздрогнула, представив беспомощного младенца в холодном ночном лесу,и зловещие тени диких животных, хищно подкрадывающиеся со всех сторон к маленькому тельцу, завернутому в полупрозрачную золотистую ткань. Зябко поежившись, я решительно отбросила от себя подобные фантазии.

— А кто был вашими родителями?

— Матерью, конечно же, фея. Насчёт отца не имею ни малейшего понятия. Это Керн нашел меня в лесу тогда…

— Но почему...?

— Почему они избавляются от детей? Все просто, — Хеда грустно улыбнулась, задумчиво трогая кончиком пальца крошечный голубой цветок, — нам, бескрылым полукровкам нет места в Элибриуме. Ты ведь знаешь про озеро?

Я кивнула, невольно обращая внимание на её руки. Такого же, как и у меня странноватого светлого оттенка хрупкие запястья и длинные аристократические пальцы с полупрозрачными ногтями, словно лишнее подтверждение нашего родства. И те же глаза… Вот только волосы у неё были прямые и чёрные, скорее всего, унаследованные от отца.

— Раз в год в Ночь Тёмной Луны открывается портал между мирами, и феи приходят сюда, чтобы найти себе, хм… развлечения? Не знаю. Я никогда особо не интересовалась. Да и никто, кроме самих фей не сможет точно ответить на этот вопрос. Как если бы кто-то мог их понять, — она невесело усмехнулась, поднимая на меня взгляд, — так или иначе, не все их визиты заканчиваются без последствий, знаешь ли. Мы с тобой тому лишнее подтверждение.

И ровно раз в год меня непреодолимо тянет к тому самому таёжному озеру... Оно приходит во сне и гипнотизирует, манит в свою загадочную глубину. Но мне туда дороги нет. Я много раз приходила на берег, и бродила там в поисках непонятно чего… И всё без толку. Так что, думаю, это всего лишь отголоски невнятной тоски по неизведанной родине, по так и не обретённым золотым крыльям.

В это время года сильнее всего ощущаешь себя чужой, сиротой из иного мира, без единой родной души вокруг… Но потом Ночь проходит, и печаль отпускает, будто и не было. Так что вполне можно жить обычной жизнью. Но эта тоска, она всегда где-то там, внутри, от неё не избавиться.

Печальные синие глаза подернулись дымкой, будто перед ними возникла драгоценная, желанная картина её недоступной счастливой крылатой жизни, той, что осталась где-то там, в мире фей.

Я изумленно разглядывала свою собеседницу.

Надо же. Никогда бы не подумала, что потеряла что-то ценное,живя здесь и сейчас, не испытывая непонятной тоски по чему-то настолько далёкому и эфемерному. Наверное, потому что у меня всегда были друзья, и Катарина, и свой дом. Хедере, как она заметила, повезло меньше.