Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 17 – Тая Ан

— А что насчет того спецназовца, Элль? Ты его таки продинамила? — Поинтересовалась она весело.

— Не увидела ни малейшей причины, чтобы этого не сделать, — фыркнула динамщица, вызвав всеобщие понимающие усмешки. — Однако это не помешало ему где-то раздобыть мой настоящий номер, и написывать мне потом, как будто так и надо. Странный тип.

Подруги выглядели откровенно шокированными, и только Мара отвела глаза. Элль же пожала плечами.

— Ну вроде быстро дошло, что мне этого не надо, и отстал.

Она досадливо поморщилась, вспомнив, что едва не проспала утром, и поэтому не позавтракала, второпях закинув в сумку лишь пару подаренных вчера тех самых пробников.

— Что там по времени, успеваем?

Алевтия сверилась с часами. — До репетиции два часа.

Элль воспряла духом. — Тогда сначала поедим!

Через тридцать минут они ворвались в студенческий буфет на цокольном этаже, взяли там кофе, воды и всякой калорийной всячины, после чего поднялись в раздевалку.

Это было просторное помещение с высокими пыльными потолками, совсем недалеко от сцены, разделенное для приватности на отдельные комнатки ненадежно сколоченными тонкими перегородками со шторками вместо дверей. Там, несмотря на ранний час, было не протолкнуться. Все готовились загодя к великому событию. Народ, как обычно бывает перед важными мероприятиями, бегал с выпученными глазами в разной степени раздетости и лохматости, размахивая руками, мыча что-то нечленораздельное, и не замечая никого вокруг. Сильно пахло лаком для волос, и кофе с печеньем.

Подруги отвоевали себе место в дальней кабинке, расположили свою поклажу на вешалке, и, с легким беспокойством наблюдая через не зашторенный вход творящийся вокруг хаос, наскоро перекусили, сидя на подоконнике. Вскоре после этого их вызвали на сцену для генерального прогона. Наряжаться было некогда, да и незачем, но кое кто всё же сделал это заранее, и теперь посматривал на них с легким превосходством.

Их конкурентка, несмотря за без малого пять часов до основного мероприятия, была при полном параде, прическе и макияже, облачена в алое бальное платье иалые же туфли, и цеплялась за руку невысокого худого парня в блестящем смокинге.

— Ну-ну, — прошипела Лесс мимоходом, — посмотрим, на сколько хватит твоего грима, Шапская.

Несколько часов прогона пролетели незаметно, и за это время девчонки в полной мере заразились всеобщим волнением: Мара то и дело выбегала срочно кому-то позвонить, Алевтия остервенело кусала губы, уничтожая помаду, Лесс беспокойно накручивала в руках рыжую прядь, и выглядела так, как будто вскоре ожидался не благотворительный концерт, а как минимум массовая казнь, но Элль грозно топнула ногой, пресекая это безобразие, после чего все, старательно делая вид, что исправились, принялись наводить красоту.

И уже через час девушки были готовы: макияж нанесен, волосы уложены, туфли и платья надеты. До старта оставалось ещё полтора. И за эти полтора часа маринования в собственном волнении Мара в конце концов не выдержала, буквально за пятнадцать минут до начала достав из сумочки крошечные порционные бутылочки коньяка.

— Тэ-э-эк, что тут у нас? Распиваем?! — В их кабинку с видом налогового инспектора, нагрянувшего с внеочередной проверкой, шагнул Арьян в обнимку с увесистым тканевым мешком.