Онлайн книга «Последняя фея: Охота на бескрылую»
|
— Мне больше темненькие нравятся, а этот какой-то… мышастый. — Тебе не угодишь. Хотя душой я, конечно, покривила, выглядел мужчина вполне себе: плечистая мужественная фигура, затянутая в безукоризненный костюм, приятное смугловатое лицо, темно-русые, тщательно зачесанные назад волосы, аристократический профиль, светлые глаза в обрамлении длинных темных ресниц… Да еще и магнат! Короче, идеальная мотивация для всех выступающих стараться втрое, если не вчетверо. Хоть бы со сцены никто не упал от усердия. Зная наш охочий до женихов народ, вполне могли бы и упасть или из платья выпасть, лишь бы обратить на себя дополнительное внимание. А что до победы, да и шут с ней! Но лично во мне при взгляде на симпатичного бизнесмена ничего не ёкало, так что я из платья точно выпрыгивать не собиралась. Между тем объявили первый номер. Девчонки синхронно выдохнули: — О-о-о… Это удар ниже пояса! Из-за кулис выбежала стайка нарядных детишек, они выстроились на фоне пары Шапской младшей в алом платье и ее худосочного партнера. Зал постепенно стих, умиленно созерцая младших школьников. Ведущие огласили группу и факульте, представляющих номер, добавив к этомуеще и младшую группу Градсбургского дома-интерната номер один, что вызвало просто шквал аплодисментов. — Мде… — Протянула Мара, — эта не постеснялась эпатировать публику с помощью безнаказанной эксплуатации детского труда… Я философски пожала плечами, благодушно разглядывая забавных поющих детишек и красную от напряжения, как её собственное платье, физиономию Шапской, кружащейся в туре вальса, и пытающуюся казаться при этом изящной и утонченной. — Даже это ее не спасет. Девчонки злорадно захихикали, коньяк явно брал свое. Нам пришлось просидеть целый час, наблюдая еще около десяти номеров, ехидно их комментируя для поддержания собственной самооценки. А потом вызвали уже нас. Не знаю, как девчонки, но я летела на сцену, как на крыльях, предвкушая собственное удовольствие, и зная наверняка, что выгляжу превосходно… Мы быстро в полной тишине вышли на сцену перед закрытыми, согласно сценарию, кулисами и заняли свои места: я на авансцене по центру, девчонки в нескольких метрах позади полукругом у микрофонной стойки. Обернувшись, я с улыбкой продемонстрировала им два больших пальца, удостоившись ответных серьёзных кивков, и приготовилась, красиво расправив вокруг себя платье, и шагнув к микрофону. Нас пафосно объявили, после чего свет погас, а кулисы бесшумно разъехались в стороны, не дав нам ни испугаться, ни прочувствовать торжественность момента. Я стояла в полумраке, опустив голову в ожидании первых нот знакомой мелодии, когда до моих ушей донесся чей-то судорожный вздох. Но вот раздались первые робкие звуки нашей красивой романтической баллады, и темную сцену озарил единственный яркий луч, обозначая мою одинокую фигуру в круге света, рассыпавшегося бриллиантами по роскошному платью, сделав его, как будто бы это было возможно, еще волшебнее. Я сделала вдох, и песня полилась. Подняв голову, прикрывая глаза, и сливаясь с мелодией, я расслабилась, и позволила ей унести себя куда-то далеко-далеко… Для меня исчез зал, я не слышала и не видела ничего, чувствуя только вибрацию собственного голоса, совершенно забывая, где я и зачем. И в ушах, сплетясь с мелодией песни, зазвучал чей-то отдаленный призрачный смех, серебристый плеск воды и шелест листьев… |