Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 70 – Тая Ан

По моей щеке неуловимо пробежались чьи-то пальцы, и голове вдруг стало прохладно, а по виску неожиданно потекла ледяная капля, заставляя меня вздрогнуть. Я тут же застонала от этого невольного движения, заставившего мою фоновую ноющую боль на одну невыносимо долгую секунду стать в сотню раз острей. В голове даже слегка прояснилось, но открыть глаз я всё еще не могла.

— Когда уже это всё прекратится? — непривычно громко прозвучал над самым моим ухом смутно знакомый голос, полный тревоги и беспокойства.

— Постепенно она придёт в себя, — ответили ему низким загадочным голосом, больше похожим на шепот, — но теперь лучше держать ее от объекта как можно дальше, не позволяя им встречаться. И тогда со временем ее инстинкты подскажут ей сделать новый выбор, так как время инициации уже настало…

— На этот раз этим выбором буду я!

Надо же, какой самоуверенный. Размечтался!

Боль снова затихла так же резко, как и появилась, уходя на задний план, но чувство тяжести во всем теле, такой, будто к конечностям привязалипо пудовой гире, всё никак не желало отпускать. Но промолчать на провокационный вопрос я просто не могла.

— Почему ты не выбрала меня? — укоризненно прошептали мне на ухо, — я могу дать тебе всё, Элль, всё, что пожелаешь, и намного больше. Почему не я?

И я не смогла сдержаться, чтобы не ответить таким же шепотом, только, в отличие от его, хриплым и надтреснутым, еле слышным:

— Все потому, Норт, что ты… Ты совсем не торт.

Точнее, не мой торт. Я люблю медовик, а ты… Ты скорее торт-безе. Сладкий, но безвкусный. Короче, не в моём вкусе, и ничего с этим не поделаешь, уж извини.

Мне не ответили. Вместо ответа на меня снова накатила сонная темнота, и на этот раз почти без боли, что казалось настоящим блаженством. Голову приятно холодила влажная ткань, я лежала на чем-то мягком, укрытая теплым пледом, и, засыпая, улыбалась вдруг возникшему в мыслях яркому образу обнаженного по пояс Лекса с медовым тортом в руках...

Пробуждение оказалось непривычно неприятным. Обычно открывая глаза по утрам, я сладко потягивалась, рада новому дню и яркому приветливому солнышку. Но не сейчас. Сейчас всё тело ломило, будто совсем недавно по нему проехался многотонный бульдозер, туда и обратно. Раз шесть. Тем не менее, глаза открылись, как и всегда ранее, а тело, несмотря на странное состояние, вполне могло шевелиться, чем я и воспользовалась, слегка приподнимаясь на кровати.

Проснулась я на широком и невероятно мягком ложе со множеством маленьких подушек и балдахином в незнакомой просторной комнате с высокими потолками и светлыми, отделанными блестящим гладким деревом стенами. Полупрозрачные занавески напротив кровати слегка колыхались оттого, что раздвижные двери на балкон были чуть приоткрыты, впуская прохладный воздух. Сквозь них виднелось ярко освещенное пространство площадки со столиком и плетеными креслами. Интерьер же самой комнаты смутно напоминал мою гримерную на новой работе… Те же пастельные золотистые тона, очень похожая мебель и повсюду эти цветы в вазах…

Задумчиво оглядев комнату, я спустила ноги на пол. Те тут же по щиколотку утонули в мягком ворсе бежевого ковра. Я обеспокоенно подняла одну и подозрительно изучила ступню. Та, вопреки ожиданиям, оказалась идеально чистой. Вот это показалось мне странным. Если память не обманывала, то улепетывала по лесу я совершенно босая, а значит вряд ли после подобного, пускай и довольно недолгого забега, конечности остались бы чистыми. Значит ли это, что кто-то без спроса оказал мне услугу по клинингу? Хм… Одежда, слава богам, на мне была всё та же. Шорты и футболка Лекса. Это крайне обнадеживало, что некто ограничился только помытыми ногами. Неужели мне не померещилось и это действительно был Норт? Выходит, именно он поймал меня в лесу? Но голосов было два, а значит, с ним был кто-то еще? Но кто? Хммм…