Книга Константин, страница 57 – Лана Морриган

— Я все прекрасно понимаю, — на автомате ответила Лея, думая о Константине.

Он ушел.

Но самое страшное не это.

Самое страшное было в том, какон ушел.

Алиса больше не отчитывала, шагала рядом, сжимая в руках сумочку. Лея ощущала ее тревогу и злилась на себя. Но даже это злило ее меньше, чем ощущение пустоты, возникшее после ухода Константина.

Поднявшись в палату, она сразу же села на кровать и поставила кофе на тумбочку. Алиса открыла окно, впуская свежий воздух, поправила подушки и заговорила о повседневном. О новостях, еде, погоде. Все это казалось Лее фоновым шумом. Она кивала в нужных местах, иногда улыбалась, но внутренне провалилась в какое-то вязкое оцепенение.

Через десять минут пришли родители.

Мама, как всегда, вошла расторопно, сразу наклонившись к Лее, погладив по плечу, по щекам, словно убеждаясь, что дочка на месте. Папа шел следом с пакетом фруктов и термосом. Он аккуратно обнял Лею.

— Половина продуктов пропадает, не приносите так много, — попросила Лея, не забыв поблагодарить.

Разговор шел легко. Мама делилась семейными новостями, обсуждала, что привезти в следующий раз, а что следует забрать.

— Ты стирала сарафан? — поинтересовалась Алиса, замечая сушившуюся на стуле одежду.

— Испачкала мясной подливкой, — ответила Лея и поймала заинтересованный взгляд сестры. — Ты же знаешь, какая я неуклюжая.

— Ну да, — согласиласьона.

Разговор вновь вернулся в легкое русло, когда нужно было лишь поддакивать, улыбаться и кивать.

— Ты, наверное, отдохни, дочка, — сказал отец, показывая взглядом остальным, что им пора. — Звони, если что. И просто звони, чтобы мы знали, что с тобой все хорошо.

— Обязательно, — пообещала Лея, чувствуя странное облегчение и укол совести. Ведь семья беспокоилась о ней, а она ждала, когда они попрощаются, сошлются на дела или еще какую причину и уйдут.

— Лея, — строго произнесла Алиса, грозя пальцем сестре.

— И тебе хорошего дня, — ответила Лея, фыркая беззлобно.

— Ты кушай, — попросил отец. — Если есть аппетит, конечно.

— Обязательно, пап, — пообещала она. — Пока.

Папа и Алиса вышли из палаты. Мама задержалась, подошла к тумбочке, ее взгляд зацепился за детскую открытку.

— Красиво, — тихо сказала она, открывая лист бумаги. — Ты завела друга?

Вопрос Лее казался ловушкой. Мама спрашивала о том, кто изображен на открытке, или о том, кто нарисовал ее.

— Да, мальчишка из соседней палаты.

Мама снисходительно улыбнулась, намекая, что интересовалась другим.

— Держись, моя девочка, — сказала она, возвращая открытку на место. — И… — смотрела на дочь, о чем-то раздумывая. — Жизнь слишком короткая для сомнений, — добавила она.

Константин

Ночь после бассейна прошла без какого-либо отдыха, что и не нужен был вампиру. Не из-за дел, не из-за бесконечных отчетов и даже не из-за привычного ночного дежурства. Стоило Константину прикрыть глаза или отвлечься — и перед взором возникала Лея.

Тонкая линия шеи, влажные волосы, прилипшие к коже, легкий румянец на щеках от теплой воды и ее взгляд… Чистый, доверчивый. Так смотрят только один раз в жизни — на того, кто создан для тебя.

И он знал. С того самого мгновения, как впервые увидел ее в своем кабинете, он знал, что она — его. Истинная. Его сердце.

Сначала он пытался глушить это знание. Прятаться за холодным тоном, за сухими инструкциями, за безупречной ролью врача. Но у истинной связи свои законы — она тянет, даже когда ты сопротивляешься.