Книга Константин, страница 1 – Лана Морриган

В кабинете стояла тишина. Привычная, ровная, стерильная. Константин сидел в высоком удобном кресле у стола, склонив голову над списком утренних приемов.

Движения Высшего вампира были точны, как и всегда, мысли — отрешены. Все шло по порядку: цифры, имена, диагнозы. Бесконечный поток, который заменял ему настоящую жизнь. Делал его существование оправданным. Он давно вышел из того возраста, когда напоминал себе паразита, пользуясь силой, властью, вседозволенностью.

Ему нравился порядок. Четкость в действиях и мыслях.

Пока нечто не заставило отвлечься.

Константин не сразу понял, что именно. Просто вдруг перестал читать.

Словно чужая радиоволна вклинилась в его мысли и затрещала помехами.

Он замер и прислушался.

— Мне не нравится эта тишина, — сказал голос. — Можно кто-нибудь, пожалуйста, пошутит?

— Нет, — ответил второй, — ты сама прекрасно шутишь. Я еще не отошла от фразы про «умирать в машине».

— Это защитная реакция. Так говорят психологи. Я имею право бояться перед встречей с врачом?

И все это вперемешку со скрипом подъемных тросов лифта.

Сколько раз он слышал неловкие шутки пациентов. Но эта не дала ему равнодушно вернуться к работе.

Несколько секунд молчания. Звук открывающихся створок.

Шаги.

Первые — тяжелые, уверенные. Мужчина. Волчья походка, оборотень: слишком спокойное сердце, плюс вампир помнил о назначенной встрече.

Вторые — женские, быстрые, почти звенящие от тревоги. Старшая. Ответственная.

И третьи.

Легкие, как скрип снежинки по стеклу. Именно они и срывающийся голос зацепили его.

Константин откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза. И позволил себе не думать, а слушать.

Девушка — молодая. Очень. Он отметил слабое биение сердца. Ритм был сбитым, уставшим, но упорным.

Это о ней говорил оборотень. Девочка, которая должна жить.

Странно.

Он не знал ее. Но ее присутствие всколыхнуло что-то давно забытое.

Голос девушки не умолкал — звонкий, искренний, из тех, что остаются в памяти даже тогда, когда сам человек исчезает.

Константин открыл глаза.

Странно, чувство не пропадало. Усиливалось. Его словно тянули за невидимые нити. Желание собственными глазами увидеть девушку не отпускало. Ему было достаточно пригласить, но вампир переместился в свободныйкабинет в конце коридора и дал себе пару минут, выйдя и въедаясь взглядом в хрупкую фигурку.

Стоял, едва касаясь спиной стены, и смотрел на троицу, сидящую в приемной. Привычный для него мир — четкий, ясный, подчиненный порядку — неожиданно исказился. Словно в прозрачную воду бросили каплю чернил.

Она была именно такой, как звучал ее голос. Хрупкая. Почти воздушная. Светлая кожа казалась полупрозрачной, как у фарфоровой статуэтки, как и у всех, кто жил с ее диагнозом. На фоне сероватых стен больницы это воспринималось особенно остро. Косточки запястий резко обозначались под тонкой кожей. Веки чуть подернуты синевой, но глаза живые. Удивительно яркие, ясные. Цвета молодой травы.

И волосы… Светло-розовые, почти белые, нереальные, как у существа не из человеческого мира.

Она говорила, улыбалась — и голос хоть и звучал в полтона, но был полон жизни.

Константин почувствовал, как в груди что-то сжалось. Сочувствие? Он не испытывал ничего подобного очень давно. Вампиры мертвы не только телом, но и сердцем. Им чужды чувства, эмоции. Они роботы в мире людей. Все человеческое в нем давно было погружено в сон.