Книга Константин, страница 8 – Лана Морриган

— Конечно, присутствие родных не возбраняется. И ваша сестра будет чувствовать поддержку, — заверил Константин. — Но пока главное — не тревожьте ее вопросами. Не говорите о шансах. Не питайте лишних ожиданий. Дайте ей просто… быть.

— Быть? — переспросила Алиса тихо. — Хорошо. Спасибо, — прошептала она.

Константин медленно выпрямился в кресле, его голос оставался спокойным, но чуть замедлился.

— В клинике действуют определенные правила, — произнес он, глядя мимо, сквозь собеседников. — Пациент не должен ощущать давления. Ни медицинского, ни эмоционального. Мы наблюдаем, анализируем — не вмешиваемся без необходимости.

Он замолчал.

Нечто едва уловимое изменилось. Не в комнате — в нем. Будто свет, озарявший изнутри, стал тускнеть.

— Контакты с внешним миром ограничены. Не изолированы, — добавил он словно по инерции. — Но ограничены. Минимум раздражителей. Максимум покоя. Только положительные эмоции.

Он почувствовал, как сердце стало работать иначе. Хаотично, с перебоями. Промежутки между ударами увеличились. Сами удары потеряли силу.

Уйдя, Лея забрала с собой жизнь.

Константин вдруг ощутил, как тяжелеет тело. Движения стали медленнее, его плечи вновь стали неподвижны, взгляд сосредоточенным, непроницаемым.

Он снова был собой.

Тем, кем привык быть веками.

До.

— Любые изменения в ее состояниибудут фиксироваться. Мы не пропустим ни одного сигнала, — продолжил он почти механически. — Все данные будут сохранены.

Он слышал свои слова словно издалека. Говорил привычно, четко. Но уже не чувствовал. Не так, как минуту назад. Не с той внутренней дрожью.

Без нее в комнате все снова стало плоским. Бесцветным.

Воздух утратил вкус. Легкие замедлялись.

Он посмотрел на Радомира:

— Она будет под моей защитой. До последнего дня… выздоровления. И даже дольше, если понадобится.

Оборотень кивнул. Он, как никто, чувствовал перемену — знал, что именно сейчас Константин снова погружается в подобие анабиоза. В существование.

— Я не сомневаюсь, — сказал он тихо. — И благодарю тебя.

Константин не смог ответить, медленно моргнул и наклонил голову, как завершение беседы, и замолчал.

Внутри него — снова тишина.

Не светлая, как та, что принесла Лея. А мертвая. Знакомая. Холодная. Ненавистная.

Лея поднялась по ступенькам, ведущим к воротам, давая возможность сестре попрощаться с Радомиром. Оглянулась украдкой и не смогла сдержать улыбки. Алиса выглядела счастливой рядом с этим огромным и пугающим мужчиной. А он выглядел по-настоящему влюбленным.

Она неторопливо прошла вдоль яблонь и вошла в дом, прислушиваясь к голосам родителей.

— Я уже иду, — крикнула сестра вдогонку. — Иду.

Стук каблучков по дорожке.

— Мы дома, — Лея прошла на веранду.

— Да, мы дома, — нагнала Алиса, сбрасывая туфли и оставляя их у диванчика. Шумно выдохнула и расплылась в улыбке. — У нас хорошие новости.

— Я… я немного полежу, — перебила ее Лея.

Многие люди суеверны, а те, которые находятся на грани, суеверны в тысячи раз. Лея никогда не относила себя к их числу, а сейчас ей не хотелось громко радоваться.

— Устала? — поинтересовалась мама.

— Угу.

— Кушать будешь?

— Нет. Спасибо.

Лея обняла отца, сидевшего у стола с какими-то бумагами, хотела подойти к матери, но она не позволила.

— Не стоит. У меня что-то горло першит. Я сейчас надену маску. Ты иди отдыхай.