Книга Константин, страница 10 – Лана Морриган

Как он смотрел — не на нее как на пациента,а сквозь нее, в самую суть. И в этом взгляде не было жалости. Только… странное, не поддающееся объяснению тепло.

Лея перевернулась на бок, обняла подушку и зажмурилась. Так хотелось верить. Но она боялась. Боялась сильнее, чем когда-либо. Потому что впервые за долгое время появился шанс. А шанс страшнее приговора.

Внизу хлопнула дверь. Кто-то вышел в сад. Скрипнула калитка. Возможно, отец пошел подышать. Или мама пошла за травами. Лея знала каждый звук дома, каждую привычку родных.

Мир шептал ей, что все как всегда. Но завтра может измениться. Завтра в девять утра. И это завтра приближалось с каждым ударом ее уставшего сердца. Не громко. Не отчаянно. А будто шепотом.

Лея вновь перевернулась. Подушка под щекой стала влажной от дыхания и редких слез, а за окном уже не было видно сада — только темнеющее небо, на котором вырисовывались ветви яблонь. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Не думать. Не чувствовать. Но сон не шел.

Что-то мешало. Не мысль — ощущение.

Будто кто-то был рядом. Не громко. Не явственно.

Просто... присутствие.

Теплое и неуловимое. Как когда-то в детстве ей казалось, что мама сидит рядом на краю кровати, хотя дверь была закрыта.

Будто кто-то следил за ее дыханием, считал удары сердца, не вмешиваясь, просто… был. Как тень на стене. Как запах, который нельзя описать.

Лея открыла глаза. Комната была пуста. Абсолютно. Но сердце внезапно забилось чаще. Не от страха — от того самого чувства, которое невозможно объяснить.

Она села. Прислушалась. Ничего. Только скрип дерева. Легкий шелест листьев за окном.

И все же…

— Алис? — прошептала она еле слышно. — Мам?

Ответа не было. Но ей показалось, будто сквозняк на секунду прошелся по плечам — теплый, живой, как прикосновение.

Лея снова легла. Закрыла глаза.

Может быть, это просто усталость. Может быть, игра воображения. А может…

Кто-то действительно был рядом.

Потому что впервые за все это время ей не было страшно засыпать.

Константин

Дверь за девушкой закрылась тихо, без хлопка, без эха. Мягкий щелчок — подтверждение тому, что она действительно ушла. И вместе с ней исчезла яркость. Мир погряз в серых оттенках. Осталась только тишина. Но тишина больше не была прежней. Она раздражала. Не давала успокоения.

Константин стоял посреди кабинета, не двигаясь. Казалось бы, все вернулось в норму: ровный свет ламп, запах антисептика, тихое жужжание ноутбука на столе. Все как и прежде. Но нет.

Тело, столько веков бывшее лишь сосудом, теперь отзывалось на каждый импульс. Пальцы помнили ее ладонь. В груди по-прежнему билось сердце с перерывами, словно вспоминая, как это делать. Он слышал его. Ощущал. И с каждым ударом внутри нарастал страх.

Не за себя. За Лею.

Вампир провел ладонью по лицу и впервые за долгие годы ощутил усталость. Настоящую. Ту, что приходит не от бессонных ночей или долгих приемов, а от ответственности. От осознания: теперь он не один. Боги наградили его. И он больше не имел права ошибаться.

Константин медленно подошел к окну. Прикоснулся к холодному стеклу. За пределами клиники день только набирал обороты. Он видел, как темная машина выезжает со стоянки. Внутри — она. Лея. Его пара. Его сердце.

Он не знал, что будет завтра. Не мог предсказать, сможет ли оградить ее от боли. Но точно знал: он сделает все. Абсолютно все, чтобы оградить невероятно хрупкую девушку от страданий