Книга Константин, страница 2 – Лана Морриган

Но сейчас что-то всплыло. Поднялось со дна.

Он почувствовал вину. И странное тепло. И желание… остаться. Не пройти мимо.

Вампир сделал шаг. Вышел из-за поворота, легко, как всегда, тихо, точно. Глаза девушки встретились с его взглядом. Ни испуга. Ни ожидания. Она просто смотрела. Так, будто знала, что он уже давно там.

— Лея Зорянская? — произнес он, когда приблизился.

Она встала. Вторая девушка поднялась следом.

— Простите. Пациент один. После поговорим с вами.

— Все хорошо. Я сама.

Константин открыл дверь в кабинет, выждал, пока девушка войдет, и только потом позволил войти себе. Пространство упрямо сжималось. Остались он и она. Светлая, маленькая — упрямая жизнь.

— Присаживайтесь, — указал на кресло.

Лея аккуратно сняла маску и выложила на стол стопку документов.

— Вот… все, что у меня есть. Анализы, МРТ, заключения. Я понимаю, что вы наверняка видели сотни таких случаев. Может, и хуже. Но я все равно… принесла. Вдруг… — она пожала плечами.

Он не взял бумаги. Не отвел взгляд. Смотрел прямо, глубоко, изучающе. Не как врач.

Девушка улыбнулась.

— Если честно, я ждала, что вы будете другим. Старше, мягче.А вы… совсем не как врач. Скорее как военный. Или… хищник. И вы не моргаете.

Константин не отреагировал. Только слушал.

— Непривычно. Даже немного пугающе.

— Вы боитесь? — спросил он спокойно.

— Немного, — призналась она. — Но не вас. Боюсь опять услышать, что уже ничего нельзя сделать. Что все — это конец. Алиса считает вас волшебником. Она расстроится.

Он чуть откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.

— А вы?

— И я расстроюсь.

Он подался вперед, протянул руку. Не дотрагиваясь. Только предложив.

— Можно?

— Что? — переспросила она.

— Прикоснуться.

Он не добавил: «Если позволите». Впервые за долгие годы он не говорил дежурных фраз.

Лея выдохнула и медленно протянула ладонь.

— Конечно. Пожалуйста.

Легкое прикосновение. Всего лишь контакт кожи к коже. Он делал это тысячи раз. И каждый раз это было что-то безликое.

Но не сейчас.

Как только его пальцы легли на ее холодную хрупкую ладонь, все изменилось.

Будто кто-то сорвал с мира пелену и он впервые за столетия что-то почувствовал. Жжение. Тишина внутри него — ледяная, вечная — треснула. Он не просто ощутил ее пульс — он впитал его. Ритм, сбоем стучащий в вены. Боль — не физическую, но глубокую, до самых костей. Желание жить — не паническое, не крик отчаяния, а чистое и ясное. Просто дышать.

Он знал это чувство — сам его испытывал, когда подражал людям.

Несколько тысяч лет.

Он ждал ее.

И вот она здесь. Светлая, смертная, хрупкая и храбрая.

Он почти отказался. Почти сказал "нет", когда услышал просьбу оборотня. Не хотел больше лечить тех, кого не может спасти. Не хотел сталкиваться с тем, что неподвластно его крови. Устал. Бесконечно устал.

Ее ладонь дрожала. Взгляд — ясный, внимательный, совсем не испуганный. Девушка не отводила глаз.

— Вы… холодный, — прошептала Лея.

— Да, — сказал он. Голос был хриплым и слишком живым для того, кто не должен чувствовать.

Он закрыл глаза на миг. И позволил себе увидеть больше.

Воспоминания, рассыпанные, как битое стекло. Голоса врачей, свет ламп, резкий запах хлора, руки сестры и матери, держащие, когда становилось плохо.

Он увидел, как она держится.

Как не сдается. Не злится. Не винит.

Как каждый вдох делает не для себя, а чтобы не огорчить сестру.