Книга Константин, страница 67 – Лана Морриган

— Ты цепляешься за смертную, — продолжил князь, голос его звучал мягко, почти ласково. — У нее нет будущего в мире людей. Даже если твоя кровь не спасла ее, что уж говорить о моей?

— Я не могу ей позволить умереть! — выкрикнув, Константин сжал челюсть и прошипел: — Дай мне кровь, Александр, — его голос сорвался на хрип. — Сейчас же.

Темный князь долго смотрел на него льдистыми глазами, в которых не было ни капли жалости, но было понимание происходящего.

— Ты готов заплатить цену? — спросил он, медленно поднимаясь. — Если она умрет с моей кровью на губах, останется связана со мной. Навсегда. Ты этого хочешь?

Константин вздрогнул. В его груди сжалось сердце, пальцы крепче сомкнулись на Лее. Он не мог представить, как его пара, его сердце, его смысл существования будет привязана к кому-то еще, кроме него.

— Нет, но я хочу, чтобы она поняла, что такое простая человеческая жизнь.

— Зачем? Просто ответь: зачем? Если Лилит ей уготовила существование в мире бессмертных?

— Потому что я не могу позволить ей умереть, даже зная, что моя кровь обратит ее.

Его разум разрывался надвое. Одна часть жаждала отдать Лее свою кровь, вырвать ее из лап смерти и навсегда привязать к себе, сделать бессмертной. Древний инстинкт пары требовал держать девочку рядом любой ценой. Даже если цена — превращение, жизнь в тени и голод, который невозможно обуздать в течение несколько десятилетий.

Но другой частью он ненавидел эту мысль. Лея была светом, дыханием весны, ее улыбка была соткана из хрупкости человеческой природы. Обратить ее — значило лишить будущего, права выбирать, украсть последние искры человеческой жизни. Он хотел, чтобы она жила, радовалась солнцу, ценила каждый миг. Хотел, чтобы ее глаза смеялись от простого счастья.

Каждый удар ее слабогосердца становился болезненным ударом по его нервным окончаниям. Его бессмертная плоть знала ярость и страсть, но теперь впервые знала настоящую муку. Высший вампир, сильнейший среди сильных — и все же стоял перед невозможным выбором: сохранить ее душу свободной и потерять ее тело навсегда… или спасти ее тело, навеки заковав душу в цепи их общей тьмы.

Виктор появился так, как умел любой Высший вампир: беззвучно, словно воздух сам уступил ему дорогу. Его шаги были бесшумными, но присутствие тут же наполнило кабинет.

— Вот это зрелище, — протянул он, склонив голову и разглядывая Константина с Леей на руках. — Сильнейший из нас, убийца и спаситель, судья и палач унижается, молит, и все это ради одной смертной девчонки, — глаза Виктора сверкнули, на губах появилась ухмылка. — Честно? Я не понимаю этих мук выбора. Обрати ее.

Слова упали в воздух, как капли яда. Константин напрягся еще сильнее, пальцы болезненно вонзились в плечо Леи, заставляя девушку застонать.

— Ты ничего не понимаешь, Виктор, — его голос звучал шипением.

— Да нет, брат, — вкрадчиво произнес Виктор, подходя ближе и останавливаясь в паре шагов, — это ты не понимаешь. Ты всегда был слишком человечным, слишком… романтичным для того, кто прожил столько веков. Я бы уже сделал выбор за тебя. Без сантиментов.

Он наклонился, впиваясь взглядом в почти прозрачное лицо Леи.

— И ведь ради этого существа, слабого, дрожащего, ты готов разрушить все, что строил. Забавно.

Виктор усмехнулся и обернулся к Александру: