Книга Константин, страница 82 – Лана Морриган

Вампир замер, давая небольшую передышку, возможность привыкнуть, и только ее быстрый шепот: «Пожалуйста», — заставил его двинуться.

Движения были сильными, глубокими, захватывающими. Кровать заскрипела под их телами, дыхание слилось в одно, стоны и крики смешались. Каждое его движение отзывалось в ней огнем, каждая ее дрожь разрывала его изнутри.

Время исчезло. Осталась лишь жажда быть как можно ближе. Он целовал ее губы, шею, грудь, шептал ее имя и рычал, когда она встречала его движения с такой же силой.

Кульминация накрыла их обоих, как взрыв. Лея закричала, выгнувшись дугой, а Константин прижал ее к себе, сдерживая собственный рык. Их переплетенные тела дрожали, пока волна наслаждения не схлынула.

Пальцы Леи лениво скользили по смуглой коже, вычерчивали узоры на линии ключиц и широкой груди. Когда она набралась смелости, то приподняла голову, всмотрелась в лицо Константина. Четкие линии скул, прямой нос, суровые брови. Глаза были прикрыты, но даже так излучали силу и опасное спокойствие.

Лея поймала себя на том, что улыбается.

— Я рада, что это был ты, — прошептала она сама себе.

Константин открыл глаза.

— И я этому рад, — сказал он серьезно.

— Иногда мне кажется, что я все это придумала, — призналась Лея и уткнулась носом ему в плечо. — Что я сплю в палате, и все, что с нами происходит, только сон. Или… — она задумалась. — Я умерла и попала в рай. Я слышала, что рай и ад для каждого свой. Ты — мой рай.

Константин смотрел в глаза свежей зелени и чувствовал, как слова пробираются к нему в душу.

— А ты — мое сердце, — произнес он почти неслышно, боясь, что голос сорвется.

Лея крепче обняла его, прижалась всем телом и закрыла глаза. Ей хотелось запомнить этот момент. Вкус его кожи, запах, тишину, которая окружала их, и то чувство, словно они были вдвоем в целом мире.

Комната тонула в мягком полумраке. Тяжелые шторы надежно скрывали их от первого утреннего света, и время замерло, давая возможность насладиться моментом.

Константин лежал, прижимая к себе хрупкое тело Леи. Его ладонь медленно скользила по изгибу ее спины, то выше к острым плечикам, то ниже — к округлости бедра. Его движения были бережными, неспешными, словно он учил ее наизусть, боялся упустить малейшую деталь. Его пальцы иногда замирали на светлой коже, а затем продолжали путь, вызывая у Леи дрожь и сладкое щекотание внизу живота.

Он целовал ее волосы, теплую макушку, иногда скользил губами по виску или линии скулы. В его поцелуях не было жадности, как несколько минут назад, лишь нежность и невыразимая благодарность. Взгляд Константина был тяжелым, внимательным, как у хищника или дракона, что оберегает свое сокровище.

Лея слушала его дыхание, чувствовала, как напрягаются и расслабляются сильные мышцы под ее ладонями. И все внутри кричало: «Это неправда».

Она думала, что вот-вот откроет глаза и окажется снова в палате, среди белых простыней и капельниц, с тревожным взглядом Алисы, с уставшими лицами родителей. Думала, что тело вновьбудет тяжелым, а каждая клеточка — ломкой и слабой.

«Я умерла? — подумала она, не решаясь озвучить свой страх вновь. — Может, это и есть смерть? Теплая, тихая. Рай для меня — это Константин. Его руки, его глаза, его голос».

Она не знала, чего боится больше: проснуться или поверить, что счастье навсегда.