Книга Особенности фиктивного брака с крылатым, страница 60 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Ну-у, если говорить про «не лез в личную жизнь» – это не совсем правда. Папа умел обставить ситуацию так, чтобы его решение выглядело единственно правильным, а значит, даже не обсуждалось. Не скажу, что мне это было по душе – но я предпочитала не спорить. Отца не переубедить, кроме того, на его сторону всегда вставала мама.

«Майя, как ты себя ведешь с папой? Неужели тебе так важно доказать свою правоту, что ты совсем не бережешь папино здоровье?»

«Майя, что тебе дороже, какая-то глупая вечеринка или мы с отцом?»

«Майя, папа ведь оплачивает все твои прихоти, а ты собралась ему перечить? Не стыдно тебе?»

И всё. Я утопала в муках совести и поступала так, как нужно отцу.

Даже сейчас я как-то стушевалась и стала искать оправдание. Хоть и не должна была (да и сюда его привезла не лично я, чтобы нести ответственность за выбор места), но иначе не умела. Слишком привыкла всегда подчиняться отцовскому слову.

– Леонид Сергеевич, – ответил за меня Ярослав, – ну вы же сами правильно предположили. Перед вами – бордель. Но, как заверяет мой друг, это самое безопасное место для общения. Впрочем, вы вольны уйти домой, если вас что-то не устраивает.

– Нет, я останусь. Ради своей дочери, – отрезал папа, положив руку мне на плечо.

Я невольно дернулась.

Недавние пытки всё ещё горели в памяти болью.

***

Кабинет Романа был украшен с изысканным вкусом: тёмные деревянные панели на стенах, мягкий ковёр на полу, массивный стол из красного дерева и удобные кожаные кресла. На стенах висели картины, а из угловой стойки блестели бутылки с дорогим алкоголем.

Все расселись по креслам, а Роман закрыл дверь и выдвинул на небольшом стеллаже одну из книг в кожаном переплете. Я ощутила легкую вибрацию магического поля. Должно быть, так активировалась дополнительная защитная система.

«Ничего себе…» – удивилась я, и, судя по тому, как отец вскинул брови, на него это тоже произвело впечатление.

– Продолжим на чем остановились… – начал было Ярослав, но тут в дверь постучали.

Роман вставил книгу обратно и открыл.

– Кофе. – В кабинет на каблучищах вплыла администратор с подносом. – Не уточнила, как любят ваши гости, прошу прощения. Поэтому сливки, сахар отдельно.

Она составила чашки, небольшой графинчик, сахарницу и небольшую вазочку с конфетками на стол, а затем снова упорхнула.

Роман повторил манипуляции с дверью и книгой.

Я же потянулась к кофе.

– Майя, доченька, подай и мне кружку, пожалуйста, – улыбнулся папа.

Я на миг замерла, застигнутая врасплох. Меньше всего сейчас хотелось играть с ним в примерную дочь.

– Я же тут хозяин, мне за всеми и ухаживать, – певучим голосом произнес Роман, принявшись суетиться у стола, и я отступила.

– Ром, не мельтеши, – нахмурился Яр. –  Хочу уже услышать то, за чем мы собрались. Леонид Сергеевич, вы остановились на некоем письме.

Папа, получивший чашку с кофе, сделал несколько крупных глотков, как будто желал оттянуть разговор, но в итоге все равно пришлось начать:

– Как я уже сказал, я получил письмо о том, что на моей дочери был проведен ритуал «и в горе, и в радости». Он относится к категории брачных, но имеет одну особенность…

– Можно без введения в ритуалистику, – поморщился Яр. – Кто прислал письмо?

– Подожди, – перебила я. – Что за особенность?

Можно, конечно, было промолчать весь разговор и просто слушать, как я изначально и планировала, но то, как Ярослав отмахнулся от этой информации, дало основания заподозрить, что он давно в курсе некой «особенности» нашего ритуала. Просто мне говорить не хочет.