Книга Особенности фиктивного брака с крылатым, страница 62 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

– Звучит так по-семейному, – подал голос Роман. – Я сейчас расплачусь от умиления.

Но, наткнувшись на хмурый взгляд Яра, опять замолчал.

Я не знала, верить этим речам или отец просто красиво обыграл свой поступок, чтобы в глазах остальных казаться не таким уж уродом. И всё же произнесла тихо:

– Ты мог бы меня предупредить. Это было бы правильно по отношению ко мне. Вместо того чтобы давать команду своим отморозкам тащить меня в подвал. О какой защите может идти речь?

Мне тяжело было говорить это отцу. Всё внутри сжималось и требовало замолчать, не перечить, не ругаться. Поверить его доводам. Вновь стать прилежной дочерью. Но, наверное, дикая усталость и вся чехарда прошедшей ночи ожесточили меня. Сделали храбрее.

– Что бы я тебе сказал? «Доченька, мне придется над тобой издеваться»? Это даже звучит жутко…

Нет, я не верила ему. Я помнила голос отца, его слова в тот момент. Холодный тон, обещание «вернуть память» с помощью боли. Может, он и хотел выманить отправителя письма (вполне верю, отец не стал бы терпеть чьи-то манипуляции), но не колебался, издеваясь надо мной.

– Ты мог бы попытаться. Ладно, неважно. Что дальше?

– Я был удивлен, когда пришел он, – отец глянул на Ярослава. – Зачем такому сильному высшему шантажировать меня? Ради моего бизнеса? Денег?

– Незачем, – пожал плечами Ярослав. – Я вас и не шантажировал. Да и вы ждали явно кого-то другого. Кого?

– Письмо не было подписано, но, как я уже сказал, я сразу подумал на одного конкретного… нелюдя. – Отец вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги с какой-то распечаткой.

– Вот тут краткая информация об этом типе. Но… теперь я уже сомневаюсь, что письмо написал он. Если брак с моей дочерью решили заключить вы… то зачем бы ему писать?

– Я это выясню. Надеюсь, письмо сохранили? – уточнил Ярослав, пока отец не начал задавать новые вопросы (а он явно хотел).

Отец на вопрос о письме замялся. Сразу как-то сник, уткнулся взглядом в собственные колени.

– О, а может, он его арбитрам отдал? Как я понял, он сразу к ним побежал, после того как ты, Яр, ушел от него.

– Я не хотел выносить эту проблему на общественный суд…

– Ну да, – сочувственно кивнул Роман. – Я бы тоже не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что я пытал собственную дочь.

– В общем, письмо я сжег, – сцепив руки в замок, с сожалением отозвался папа.

– Сжег? – Ярослав поднял бровь, его глаза теперь выглядели ещё более пронзительными.

– Ой, а как же так вышло? – цокнул языком Роман. – Случайно упало в камин, наверное?

– Нет… я… разозлился, сжег, а потом уже подумал, что нужно было оставить. Себя не оправдываю. Поступил глупо. Но как есть.

Звучало, конечно, не особо правдоподобно. Кто ж сжигает важную улику? Но правды мы всё равно не узнаем.

– Что ж, это осложнит дело, но не критично, – сказал Ярослав. – Я разберусь с этим.

– А Майя… – Отец посмотрел на меня. – Доченька, ты ведь вернешься домой? Тебе завтра с утра в университет. Ты ведь не собираешься его бросать?

За весь этот утренний разговор отец назвал меня «доченька» столько раз, сколько не называл за последние лет пять.

Но университет я действительно бросать не собиралась. Тем более что благодаря Ярославу Арбитры выдали мне новый амулет, подавляющий низшую ауру.

– У тебя же и учебники, и тетрадки дома.

– Роман съездит и заберет все ее вещи, – тут же распорядился Ярослав.