Книга Мой Мармеладный Принц, страница 29 – Кася Дрим

Не приведи демиург? Интересное выражение. Никогда не слышала.

Это, надо полагать, замена аналогичному “не приведи господь?” Браво, Данька, браво! До мелочей все продумал. Даже то, что в другом мире и устойчивые выражения должны отличаться от наших.

— Не извольте беспокоиться, мой принц. Уже возвращаюсь.

С этими словами Филя, — а, честное слово, эта форма имени деревенскому на вид мужичку подходила куда больше, — сунул руку в карман брюк и замер. Растерянно похлопал глазами и сунул вторую — в другой. На его лице появилась глупая улыбка, тотчас же сменившаяся паникой.

Он вскочил с места, пошатнулся и вдруг, опустившись на четвереньки, принялся рыскать в траве.

— Н-да, — озадаченно прокомментировала Кристинка. — Вот так вот явишься к подруге в гости, а тамшапито на выезде…

Данька же развернулся ко мне и неожиданно сказал:

— Конфетка, отойдем?

Я пожала плечами. А почему нет? Я ведь не при делах типа. Чего мне опасаться?

Кристи бросила на меня вопросительный взгляд, но я лишь развела руками. Ну, а что? Не только «принц» актерствовать может, я в детстве тоже актрисой мечтала стать!

Мы отошли с Данькой туда, где, видимо, по его мнению, нас не должны были услышать остальные. И тут он применил свой запрещенный приемчик: уставился на меня своим магнетическим взглядом. Ему даже говорить ничего не пришлось.

Я тут же вспомнила, как в разговоре с Кристи назвала его заклинателем змей. Вот практически той самой загипнотизированной змеёй я себя перед ним и ощутила. С той лишь разницей, что Даньке не нужна была дудочка.

Зачем, если его глаза — это целая галактика?!

— Конфетка, пожалуйста, — тихо произнёс он и протянул ко мне руку ладонью вверх. — Если сейчас Фили не вернется обратно, то сюда может нагрянуть моя мать, и тогда весь мой план полетит к чертям.

Противиться его взгляду, его чарующему голосу не было никакой возможности. И всё же я не могла так просто признать свое поражение.

И дело было даже не в чёртовом «дубликаторе». Напротив, до меня только сейчас дошло, что забрав его, я сваляла дурака. Знай я, что Данька захочет отправить своего подельничка обратно — в «их мир», нипочём бы не стала присваивать эту штуковину.

Вот как бы они в таком случае стали выкручиваться?

Но теперь я уже не могла взять и вернуть её как ни в чём не бывало. И не столько потому, что это послужило бы прямым доказательством моего неблаговидного поступка, сколько из-за нежелания расписаться в собственном бессилии, в неумении противостоять подавляющей рассудок Данькиной энергетике.

Признать то, что голос сердца опять возобладал над голосом разума. Хотя я и зарекалась…

— Принц Даниэль, — надменно вымолвила я, — по-моему, вы забываетесь, подозревая меня…

— Я ни в чём не подозреваю тебя, Конфетка, — он устало прикрыл глаза. — Лишь прошу вернуть то, что обронил Фили.

Обронил? Пару мгновений я смотрела на Даньку, склонив голову, и, пытаясь понять: он и в самом деле не допускал мысли, что Фили я обчистила намеренно или из благородства дал мне шанс красиво выйти из ситуации?

А, впрочем, какая разница? Я не меньше — на самом деле даже больше! — липового принца была заинтересована в том, чтобы «дубликатор» вернулся к своему обладателю.

Потому как теоретически он должен был избавить меня от присутствия незваного гостя, а фактически сулил нам с Кристи очередное представление.