Книга Мой Мармеладный Принц, страница 32 – Кася Дрим

— Ага, щас! В общем, план такой, — зашептала она, — ты заходишь первая и громко, прямо от дверей, интересуешься, не помню ли я, куда ты топор положила. Типа мы не за мужиком, а на самом деле за топором пришли.

— Ну-ну! А чего только за топором? Давай уж сразу за колом осиновым! Не годится. Лучше так: я захожу и спрашиваю у тебя, едет ли уже полиция? Мол, пропажа человека — дело нешуточное. А ты отвечаешь что-нибудь в духе: да, что тут добираться-то, пару минут. По-любому уже в посёлок въехали…

— Так может мы полицию и на самом деле вызовем? — оживилась Кристинка.

— И к тому времени, когда они в действительности досюда доберутся, мы уже на пенсию выйдем, — съязвила я. — А чувак этот точно успеет смыться. И придётся ещё за ложный вызов штраф платить.

— Слушай, мать: ну ладно в траве он ползком пробирался, но тут-то у дверей нет травы. Заметили бы мы, — засомневалась вдруг подружка.

— У тебя есть более правдоподобная версия, куда он мог так быстро подеваться? Или ты веришь, что он уже реально в Гадесе?

— Ну ты даёшь! Ещё и название запомнила! — поразилась Кристи.

Я не стала уточнять, что просто уже и до этого слышала его от Даньки.

Дальше действовали по придуманному наспех плану. Я зашла первой, Кристи — следом. И пока я “перетряхивала сарайку”, она на всякий случай торчала у окна: оттуда чётко просматривалась тропинка к дому. Да и Даньку, слонявшегося на том же месте, где мы его оставили, оттуда прекрасно было видно.

Фили, впрочем, внутри не оказалось.

Пришлось повторять весь спектакль ещё и в бане. Но и там было пусто. Да и не мудрено. Видимо, он с самого начала прятался именно в ней, а пока мы торчали в сарае, благополучненько смылся. Причем, мы сами предоставили ему этот шанс.

Оставалось только признать, что нас облапошили. И осознание это вызвало уменя двоякое ощущение: с одной стороны облегчение, что удалось избежать опасности, а с другой — досаду. Но в любом случае настроения это мне не прибавило, и возвращалась я к ожидавшему нас Даньке хмурая, как туча.

Вопреки логике он тоже не выглядел довольным, а при виде меня ещё и обеспокоился:

— Конфетка, что-то с инструментом?

Пару мгновений я молча изучала его, прикидывая, чего бы дала ему быстрее: «Оскара» или «люлей»? В принципе он и того, и того заслуживал.

— Я передумала, — отмахнулась я. — Постричь мне лужайку ты и позже можешь, а вот твою историю уже прямо не терпится услышать. Ты ведь помнишь, что это моё второе условие, чтобы ты мог здесь оставаться?

Теперь он помрачнел ещё больше.

— Помню, Конфетка. И как раз об этом я хотел с тобой поговорить… в общем, мне, наверное, лучше уйти…

Его голос дрогнул, а потухший взгляд ножом полоснул моё бедное сердце. Кончики поджатых губ уже знакомым движением опустились вниз.

В глазах, которые он опустил следом, за мгновение до этого отразилась такая вселенская печаль, что стало понятно: всё-таки «Оскара!»

— Вот и славненько. Ваше Высочество, тебя до калиточки проводить или сам не заблудишься? — проявила “заботу” Кристинка.

Я же, ещё недавно размышлявшая над тем, что его уход избавил бы меня от всех проблем, неожиданно для самой себя испугалась. Мне как-то разом стало понятно, что добровольно отпустить его я вот вообще ни разу не готова.

А ещё прогонять собиралась! Смешно!