Книга Мой Мармеладный Принц, страница 54 – Кася Дрим

— Если ты не носишь платья, то боюсь, что мне нечем тебя порадовать, — подвела итог своим размышлениям я.

Данька от моих слов заметно сник. Оно и понятно. Сколько он здесь стоит? Минуту, две? А возле его ног уже приличная такая лужица, натёкшая с насквозь мокрых штанов. Нет, оставаться в них и дальше он точно не может.

Я бы могла сбегать до Афанасьевны — её Ванька примерно той же комплекции. У него-то всяко запасные штанцы найдутся. Но не сейчас же бежать, когдана улице ливень сплошной стеной! Разве что предложить ему пока закутаться в полотенце?

Представив Даньку с полотенцем, обвязанным вокруг бедер, я ощутила, как уши начинают гореть, а к щекам приливает кровь. И ведь это я ещё только вообразила. Что же будет, когда я увижу всё это воочию? Впрочем, другого варианта, кажется, всё равно нет.

Да и кто сказал, что я непременно должна это увидеть? Разве что моя неуёмная фантазия да потаенные желания.

А в действительности можно принести Даньке сухое полотенце и удалиться в дом — дожидаться, пока стихнет ливень. Потом принести ему штаны, и таким образом обойтись без его стриптиза.

— А если дождь до утра не закончится? — спросил Данька, когда я посвятила его в свой план.

— Значит мы до утра не увидимся, — пожала плечами я и хотела уже было проскочить мимо, но меня остановил его голос:

— У тебя хорошая подруга.

Я замерла буквально на расстоянии вытянутой руки и с подозрением уставилась на него.

— Это ты сейчас к чему сказал? Учти, что она замужем.

Чёрт! Уж не ревную ли я часом?

— Да нет же, Конфетка. В этом плане она меня вообще не интересует, — покачал головой Данька.

— А в каком интересует? — с ещё большим подозрением прищурилась я.

— Да ни в каком. Просто…

— Вот и не заговаривай тогда мне зубы, если не хочешь и дальше торчать в мокрой одежде, — отрезала я, но не удержалась и облегчённо выдохнула. Надеюсь, он не заметил? — Учти, лечить я тебя не буду.

— Учту, — расплываясь в улыбке, словно я сказала что-то приятное, кивнул Данька.

Странный, конечно. Но докопаться вроде не до чего. Пожав плечами, я-таки удалилась за полотенцами. Поразмышляв, решила взять два — одно, чтобы обтереться, а второе, чтобы прикрыть стратегически важные места.

Когда я вернулась обратно, на часах было уже восемь вечера. Вручив Даньке полотенца и постельное бельё, я на всякий случай пожелала ему спокойной ночи, прихватила телефон, спустилась вниз запереть входную дверь и ушла в дом.

Дверь в сени и дверь в дом я тоже заперла. Не, ну а чёрт его знает, что там у Даньки в голове?

Устроившись на кухне с телефоном, я погрузилась в чтение книги, лишь изредка отрываясь от экрана и глядя в окно. В которое с улицы под натиском чуть ли не ураганного ветра время от времени бились ветки яблони.

Дождь, как и предположил Данька, не унимался, а к девяти вечера где-то, пока ещё вдалеке, послышались первые раскаты грома. Ещё через полчаса гроза уже вовсю бушевала над посёлком, заставляя меня вздрагивать каждый раз, когда раскаты грома оказывались особенно сильными.

С детства боюсь грозы. С тех самых пор, когда одной из подобных этому вечеру ночей осталась в деревенском доме одна в полной темноте. Свет тогда вырубило, потому что ветром оборвало провод. А перед тем, как взрослые ушли, гром шандарахнул так сильно, что задрожали стёкла. Мне в тот момент показалось, что молния ударила прямо в дом. Собственно, это,наверное, и пошли тогда выяснять родители и бабушка с дедушкой. О том, что в эти минуты переживает ребёнок, они, видимо, просто не задумались — не до того было.