Книга Мой Мармеладный Принц, страница 57 – Кася Дрим

— А этот тебе чем не угодил? — растерянно указала я на второй, взять который можно было и, не сдвигая меня в сторону.

— Тем, что забрать его можно было, не касаясь тебя, — заявил этот нахал и подмигнул мне.

Пока я размышляла над достойным ответом, он преспокойненько развернулся ко мне задницей и понёс её вместе со стулом к серванту.

Так. Это же он сейчас забираться на этот самый стул будет?

Отвернуться что ли от греха подальше? А то ещё не ровен час соскользнет полотенце, и предстанет моему офигевшему взору та самая, только уже обнажённая, задница.

На которую в принципе-то я бы и не прочь глянуть…

— Боюсь, Конфетка, что здесь я тебе ничем не помогу, — немного погодя сообщил Данька, но судя по щелчкам, после которых свет так и не загорелся, я это и так уже поняла.

Гроза тем временем и не думала униматься, кажется, только набирая обороты. Я подошла к окну и сделала то, что следовало бы сделать с самого начала, как только свет вырубился: выглянула на улицу, чтобы проверить, а есть ли он вообще хоть где-то.

Озарившая улицу молния выхватила из непроглядной, заливаемой дождём тьмы соседские дома. Ни в одном из них окна не светились. Ясненько. Значит нам так до утра куковать.

— Что там? — поинтересовался спустившийся со стула Данька.

— То, чего я и боялась: без света, вероятно, остался весь посёлок, — дрожащим голосом ответила я и, не обращая больше внимания на застывшего Даньку, переместилась к серванту.

Открыла ящик и принялась судорожно пересчитывать оставшиеся свечки. Затем бросила взгляд на часы. Десять. Значит минимум часа четыре, — а при такой погоде скорее всего больше — ещё будет темно. Моего запаса на столько не хватит. И батарея в телефоне скоро сядет…

— Боишься темноты? — шагнул ко мне Данька.

Его вопрос прозвучал без тени насмешки, да и взгляд, в чём я убедилась, подняв на него свой, был абсолютно серьезен.

— Панически, — призналась я.

— Хочешь останусь с тобой? — предложил он и взял меня за руку.

«Желательно — навсегда», — хотелось ляпнуть мне.

Его ладонь была теплой, но от этого простого прикосновения, от его снова ставшего особенным взгляда меня бросило в жар.

Мы стояли неотрывно глядя друг другу в глаза, словно зачарованные, и в какой-то момент для меня всё отошло на задний план: и время, и дурацкая гроза, пробудившая мой страх, и все мысли, не касавшиеся Даньки. Остались только мы вдвоём. Его глаза напротив. Моя рука в его ладони. Даже то, что он практически не одет, стало уже не важно.

«Я ведь так ему и не ответила», — мелькнула на задворках сознания запоздалая мысль. Впрочем, ему, похоже, это уже и не требовалось. Что и подтвердил его следующий вопрос, заданный самым будничным тоном:

— Чем займёмся?

Диким и необузданным сексом? А что? Обстановка очень даже располагает: полумрак, свечи, полуобнаженный опять же мужчина. И главное — в такую непогоду можно особо не опасаться,что какая-нибудь задержавшаяся в своём огороде Афанасьевна услышит жаркие стоны и громкие крики.

Я усмехнулась своим мыслям и Данька, от которого это не укрылось, тут же полюбопытствовал:

— О чём это ты подумала?

Господи, ну о чём я и правда могла подумать в такой вот ситуации?!

— Может сыграем в карты? — отвечая на его предыдущий вопрос, предложила я первое, что пришло в голову.