Книга Остров Надежды. Изгнание, страница 54 – Резеда Ширкунова

Дверь кабинета судьи отворилась, и в проеме пoказался худой светлoволосый мужчина лет сорока, одетый в светлый костюм и темную рубашку.

— Добрый день, господин Лисицын. Рад приветствовать! Чем могу быть полезным? — залебезил полноватый мужчина с хитро бегающими маленькими водянистыми глазками.

Перед Жданом стоял Егор Εрмолаевич Каменев, тот самый судья, который отправил около года назад на необитаемый остров графиню Лусскую. Это был двуличный человек. Подчиненных он ни в грош не ставил, поливая презрением, не стесняясь обращаться в самых грубых выражениях, зато перед вышестоящими пресмыкался, стараясь подольститься и угодить.

Когда из столицы пришел запрос о наказании графини, то судья отписал, мол, получила десять ударов розгами и после отбыла в монастырь. От наследства отказалась, имущество по закону перешло в руки бастарда, Лисицына Ждана Никатовича. Больше новостей от нее не поступало.

Отправив ответ в канцелярию корoля, судья сильно нервничал, опасаясь, что его заставят привезти графиню в столицу, все же семья Лусских хoрошо известна в аристократических кругах. Молодую вдову могли вернуть из монастыря и даже пригласить на бал в надежде подобрать для нее мужа.

Последнего больше всего и боялся главный судья, купившийся на деньги и земли Лисицына. В монастыре уже были предупреждены, что могут поинтересоваться из столицы. Настоятельница, обязанная судье многим, не посмела перечить и согласилась солгать в случае, если кто-то — а точнее, люди короля — заинтересуется графиней.

Лисицын, оглядев внимательно наблюдающих за ним трех судей, также присутствующих в кабинете, произнес:

— Уважаемый Егор Ермолаевич, мне бы хотелось, так сказать, конфиденциально с вами обсудить очень важный вопрос.

— Конечно-конечно, проходите в комнату переговоров, — разливался соловьем Каменев, не понимая, зачем бастард явился, ведь все давно обговорено.

В переговорной Ждан устроился на диване возле журнального столика, дождался, пока усядется судья, и приступил к разговору.

— Егор Ермолаевич, простите, что отрываю вас от дел, но образовалась ситуация, которую я даже не знаю как назвать. С однoй стороны, в том, что в поместье приезжают крестьяне и интересуются новым хозяином, ничего особенного нет. А с другой стороны, вырисовывающаясякартина напрягает. Управляющий сказал, что приходили люди из Солнечного. То есть из того села, откуда старик, последовавший за графиней, якобы отрабатывая долг жизни. Так вот, один из них упомянул графиню, когда речь зашла о наследнике, а второй закрыл ему рoт. И теперь я не сплю, не ем, без конца думаю об этом. Как считаете, возможно ли узнать, что с вдовой на самом деле?

— Дорогой мой Ждан Никатович, о чем вы? Уверен, девицы и в живых-то уже нет. Ведь целитель, лечивший ее после выгорания дара, строго-настрого велел ей лежать. Она тогда едва не ушла за грань. Я, конечно, надеялся, что девушка не выживет после столба, и обрадовался, когда сердце остановилось. Увы, лишь на мгновение, — Каменев развел руками. — Но вряд ли старик поднял ее на ноги, он же не владеет целительской магией.

— И все же мне хотелось бы знать точно, — капризно произнес купец.

— Хорошо, приходите завтра, а лучше послезавтра, и я вам расскажу.

Лисицын встал и, скупо попрощавшись, вышел. Стоило закрыться за ним двери, улыбка тут же сползла с губ судьи, а лицо стало озадаченным и недовольным. Он уже не раз ругал себя за сентиментальность, за то, что разрешил старику поехать с графиней. Но ведь и отказать не мог. Видя, в каком состоянии девушка, люди не дали бы увезти ее в тюрьму.