Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 32 – Элла Яковец

— Татти! — Вильерс укоризненно покачал головой и снова меня приобнял за талию. — Ты могла бы и не спрашивать! Тебе здесь можно вообще все! Хочешь, заставим этих оболтусов по кругу на четвереньках ползать?

— И какое отношение это будет иметь к истории магии? — хитро прищурилась я.

— Ну, милая, неужели ты думаешь, чтодве таких светлых головы, как наши с тобой, не придумают, каким образом можно связать перемещение на четырех конечностях по заданной траектории и обретение колледжем Индевор автономии? — хитро прищурился мне в ответ Вильерс.

И мы синхронно засмеялись.

Вызвав в аудитории нервное подергивание. Очевидно студенты не без оснований предположили, что мы и правда это можем. И им не понравилась перспектива.

А мы и правда могли. Но сегодня мне было нужно другое.

— Ужасно заманчиво, дядя Абрам, — сказала я. — Обязательно устроим такое шоу. Но не сегодня. Сегодня я просто тихонько посижу тут, хорошо?

— Выбирай любое место, милая! — и Вильерс по хозяйски обвел аудиторию рукой.

Я повернулась лицом к студентам.

Девушки неодобрительно смотрели на мою полурасстегнутую рубашку, высоченные каблуки, еще мокрые волосы и поплывшую косметику. Взгляды парней были разнообразнее. Но предсказуемее. Мы когда-то с девчонками шутили, что в массе своей парни любят либо сиськи, либо задницы. И чтобы угодить всей аудитории сразу, нужно сначала вдохнуть так, чтобы пуговки посыпались на пол. А потом повернуться ко всем спиной, чтобы эти самые пуговки собрать.

И все, урок сорван.

Я мысленно хихикнула, но делать ничего не стала. Просто мило улыбнулась, помахала рукой и скромненько прошла к пустующему месту рядом с Джезе.

— Не ссы, островитянин, я просто поговорить, — прошептала я, когда Джезе дернулся в момент, когда я коснулась его бедром.

Ох, каким взглядом он меня ожег за то что посмела думать, что он боится!

Тебя бы не мне отдать в разработку, а моему папеньке. И через месяц он бы сделал из тебя первоклассного хладнокровного убийцу. Очень уж в унисон сияют ваши ауры…

А мне придется идти долгим путем.

— Знаешь, что я сделала первым делом, когда прошла инициацию? — доверительным тоном, скорее вполголоса, чем шепотом, проговорила я ему на ухо.

И услышала, как скрипнули его зубы, когда он сделал над собой усилие, чтобы не отшатнуться.

Да, мальчик, ты действительно готовый темный.

Все испытывают страх.

Многие стыдятся своего страха.

Но только темные так изощренно ненавидят свой страх.

И так старательно пытаются задушить весь этот эмоциональный коктейль. И получают в результате вот эту смрадную жижу, которая сочится изо всех «ментальных пор».

«Ты мне нравишься, Джезе Лагеза», — подумала я. Но на твоем месте я бы не становилась темной. Потому что такой темный, как ты, сможет удержаться на плаву в нашем обществе очень и очень недолго. И когда… если я проведу твою инициацию, то, своими руками вручу тебе уже подписанный и пахнущий свеженькой типографской краской смертный приговор.

— Я увела парня моей лучшей подруги на Осеннем балу, — продолжила я. — Бывшей лучшей подруги, разумеется. Они вышли на сцену, такие красивые, в блестках, сияя улыбками. А через десять минут она увидела, как он самозабвенно трахает меня прямо за кулисами. Рыча от похоти. А потом он ее заметил и сказал, что все эти годы мечтал именно обо мне. А она дура, раз приняла все за чистую монету. Потому что он был с ней только затем, чтобы быть рядом со мной.