Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 34 – Элла Яковец

Впрочем, был один нюанс, который отличал Индевор от других-прочих заведений. Да и вообще от всего в конфедерации. То, из-за чего я с удовольствием вцепилась в контракт, который мне подсунул Кроули, даже не читая его.

Индевор был автономен.

Вся территория колледжа и та часть города, которую мы называли Сити, была неподкотрольна Ковену. Сюда не могли завалиться агенты Бюро Магических Аномалий, окружные шерифы не имели здесь никаких прав, на территории колледжа нельзя было арестовать, схватить или даже задержать. Эту автономию обеспечивал старый Магический Договор. Нарушителей которого ждали очень серьезные неприятности.

Проклятье.

Все же было так просто, до того, как Ван Дорн задал мне свою парочку наводящих вопросов!

Я была просто «черной овцой» в могущественном клане. Которую Кроули просто привлек, чтобы заработать баллы своему факультету!

А теперь все как-то не так…

К ночи мои мозги вскипели от всех этих мыслей. Впрочем, не только от них, еще я занималась всякой дежурной бюрократией. Подписи, договоры, циркуляры, инструктажи, все дела. Преподавание темной магии максимально зарамковано, каждый чих требовал отчетности. Правда, все равно это ничего не меняло, но так ректор сохранял видимость контроля над процессом.

В общем, когда я возвращалась в свою конуру после общего отбоя, я уже не была уверена в том, что я пойду на назначенное мне свидание. Потому что «он что, девочку по вызову себе нашел, бегать к нему еще⁈»

Что-то в этом роде крутилось у меня в голове, когдая подходила к своей двери.

А когда взялась за ручку, подумала, что если ему надо, то он знает, где меня найти, а я сейчас разденусь и лягу спать.

Сделала шаг в темноту, протянула руку к выключателю. Ну да, я же из-за арестантского браслета не могу пользоваться почти никакой магией, кроме темной. Вот и приходится ручками свет включать.

И как раз когда я почти нащупала выключатель, на моем запястье сомкнулись горячие пальцы.

— Ты ведь собиралась сегодня не прийти ко мне, верно? — раздался у моего уха жаркий шепот.

Я даже набрала в грудь воздуха, чтобы соврать с выражением оскорбленной невинности на лице. Мол, как ты мог такое подумать? Чтобы я нарушила собственное обещание⁈

— Да, — вместо всего этого сказала я.

— Значит я правильно не оставил тебе выбора, — голос Ван Дорна звучал в темноте с усмешкой. И в следующий момент его губы нашли мои губы. И голова впервые за день стала восхитительно пустой.

Жаркий поцелуй длился вечность. Его уверенные пальцы захватили меня за косу, довольно жестко, но для меня в самый раз. Он навалился на меня, всем своим весом придавливая к узкому промежутку стены между дверью и шкафом. А другая его рука уверенно направилась вниз, чтобы задрать юбку.

И я ощущала, что плавлюсь в его страсти. За эту самую вечность поцелуя, которая вряд ли длилась больше минуты, я из состояния «приду домой и лягу спать» быстро и без перехода перескочила в состоянии «не могу терпеть до кровати, трахни меня прямо здесь!»

Затрещала узкая форменная юбка, безжалостно задранная сильной рукой Ван Дорна до талии.

В какой-то момент с его пальцев сорвались бледно-голубые искорки запирающего заклинания. И я краем глаза успела уловить знакомое свечение «Печати дознавателя».

Но заострять на этом всем внимание мне не хотелось, потому что буквально следущим движением Ван Дорн приподнял меня за бедра и буквально насадил на свой член. Кажется, я даже закричала от болезненного удовольствия столь резкого вторжения. А он, кажется, задался целью каждым движением вбить свой член в меня еще глубже. Я стукнулась затылком об стену до звона в ушах, и тут же его губы снова завладели моими губами. И его язык ворвался в мой рот, будто он хотел меня трахнуть сразу с двух сторон.