Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 103 – Лина Деева

Примет ещё на свой счёт, хотя совершенно ни при чём.

— Екатерина, вы плохо себя чувствуете?

Эх, сразу фату не накинула, потом постеснялась, а теперь придётся отвечать правду. Ложь ведь Мелихов сразу прочтёт, к бабке не ходи.

— Да, не очень хорошо. Наверное, из-за болезни — не успела ещё оправиться до конца.

Вроде бы неплохое объяснение придумала, задеть графа не должно.

— Мне жаль. — Зато огорчился Мелихов искренне. — Потерпите, скоро приедем.

— Да, я запомнила дорогу. — Я вымучила из себя улыбку. — Не волнуйтесь понапрасну.

В ответ Мелихов только головой покачал и заботливо поправил плед, укутывавший мои колени.

Чем больше карета приближалась к усадьбе, тем сильнее становился дождь. Складывалось впечатление, что мавка передохнула и взялась за дело с удвоенной энергией.

«Ну что мы ей все сделали? — мрачно думала я, глядя на исчёрканное каплями стекло окошка. — Ладно, старая барыня или Шульц — её претензии к ним более чем понятны. Но я и Мелихов? Или она не успокоится, пока усадьба не придёт в запустение окончательно?»

Тут мои раздумья перепрыгнули на Аристарха — вот уж кто как лев сражается за старый дом! И сразу же проскочила малодушная мыслишка: хорошо бы он ещё день-два продержался своими силами. Потому что с корабля на бал (или из церкви в подвал) я сейчас была абсолютно не готова.

И во многом поэтому, выдержав по приезде новую порцию обсыпаний и пожеланий, я негромко спросила у Даринки, украдкой утиравшей слёзы радости:

— Что там, подвал не затопило ещё?

— Господь с вами, барыня! — неподдельно удивилась прислужница. — С чего его топить-то должно? Мы вон как от реки высоко!

Так-с, похоже, битва домового «на первый взгляд как будто не видна».

— Дожди, — неопределённо пояснила я, и Даринка с прежним недоумением развела руками:

— Да вроде сухо всё. Я, правда, сегодня туда не спускалась, ток и Агафья не жаловалась. Изволите, чтоб проверила?

— Не надо. — Любые дурные новости быстрее принесёт Аристарх. — Пчхи!

И вот не собиралась же чихать, а оно, как нарочно, в носу засвербило! Да ещё и Мелихов закончил отдавать Тихону какие-то распоряжения и подошёл к нам.

— Вам нужно лечь. — Таким тоном военачальники отдают приказы. — Даринка, помоги барыне.

— Подождите! — Не то, чтобы Мелихов был не прав, однако… — Агафья ведь готовила праздничную трапезу, нельзя обидеть её невниманием! И потом, мне всё-таки хотелось бы завершить формальности, связанные с браком.

Последнее я произнесла с таким значением, что дурак бы догадался — это о брачном контракте. Мелихов же дураком не был, потому едва заметно поморщился (да что же он так упорно не хочет, чтобы я прочла эту бумагу?) и ответил:

— Не волнуйтесь, идите к себе. Об остальном я позабочусь.

Это каким же образом, интересно? Но уточнять я не стала — и так держалась преимущественно на упрямстве. Потому позволила Даринке увести себя в комнату, а там — помочь сменить свадебный наряд на домашнее платье. По уму стоило бы переодеться в сорочку да и лечь, однако я допускала, что ещё придётся трясти Мелихова насчёт выполнения его «позабочусь».

Как ни удивительно (или вообще не удивительно?) последнее делать не пришлось. Даринка ещё не закончила убирать в шкаф подвенечный наряд, а в дверь уже вежливо постучали.

— Ну чегой там? — недовольно прокомментировала прислужница.