Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 34 – Лина Деева

— А тебя оставили? — невольно посочувствовала я.

Домовой вздохнул.

— Угу. В других-то домах хозяева с понятием были, домовиков своих забрали. А у меня, — он вновь покачал головой, — горе одно. Ни слова доброго не дождёшься, ни подношения. А как начнёшь стучать да сор за шиворот сыпать, так ещё и ругаются! Одна бабка Лукерья ещё меня уваживала — из-за неё старался не сильно на дурней серчать. А как померла, так всё. Совсем совесть потеряли.

«Так вот почемуони тебя брать не захотели! — осенило меня. — Натерпелись от твоих выходок!»

Домовой насупился — опять всё услышал. Потому я уже вслух, не стесняясь, сказала:

— Я тебя понимаю, только знаешь, как говорят? В любом конфликте всегда две стороны.

— Ты мне тут словесами учёными не умничай! — совсем обиделся домовой. — Нельзя нас, доможилов, бросать, хоть каковы мы по характеру! Задабривать нас надо, с почтением относиться, тогда и счастье в доме будет. И в старом, и в новом!

Мне вспомнился мультик про домовёнка Кузю, который тоже счастье в дом приносил, и я едва подавила истеричный смешок.

Кому тут счастье привалило? Похоже, мне.

— Правильно мыслишь, — важно подтвердил домовой. — Или тебе оно лишним будет?

— Счастье лишним не бывает, — по инерции ответила я, стараясь подальше затолкать мысль, что с таким скандальным «суседкой» дополнительное счастье под большим вопросом. — Ты лучше вот на что ответь: как ты будешь договариваться с тем домовым, который уже живёт в усадьбе?

— Ну, — собеседник почесал нос, — может, и не живёт. Мужики толковали, разруха там, а какой усадебник допустит разруху?

— Усадебник? — Что за новый термин?

В глазах-плошках домового явственно отразилось: эх ты, темнота неотёсанная! И он учительским тоном начал:

— Ты что же думаешь, один домовой с целой усадьбой справится? Не-ет, ему помощники нужны. Дворовые там, овинники, по дому опять же, кто-нибудь. Посему мыслю я: неладное что-то с тамошним усадебником. А если и ладное, что он местечка горемыке не отыщет?

— Да кто ж его знает, — пробормотала я. Очень мне не понравилось замечание насчёт разрухи в Катеринино: Мелихов меня ни о чём ужас-ужасном в имении не предупреждал.

Может, это и есть подвох? Или граф сам не особенно в курсе, что там творится?

— Ну чего? — нетерпеливо отвлёк меня домовой. — Согласна обряд провести и меня забрать?

«Можно подумать, у меня выбор есть», — хмуро подумала я и представила, какими глазами на меня посмотрят Тихон с остальными прислужниками, когда я выйду из дома с мешком.

— Он как пустой будет, — успокоил домовой. — Свернёшь да под шаль спрячешь, никто и не увидит.

Предложение было неплохим, однако кое-что мне не нравилось.

— А ты мог бы не читать мои мысли? — недовольно поинтересовалась я.

Домовой засопел.

— Могу. Только зачем?

— Затем, что мне это неприятно!

— Пф! —фыркнул домовой, однако встретился со мной взглядом и без желания согласился: — Ладно уж, не буду. Всё равно ты ни о чём интересном не думаешь.

Мне очень хотелось ответить, однако я удачно вспомнила свою фразу о сторонах в конфликте и решила не обострять.

Домовой же, почесав лапкой ушко, сказал:

— Ну, ты теперь как, успокоилась? Похлёбка, поди, остыла давно.

Похлёбка. Я потянулась за котелком, который столь опрометчиво использовала, как снаряд, и неожиданно сообразила одну штуку.