Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 36 – Лина Деева

Из-за угла дома вышли Тихон и Демьян; остальные прислужники суетились у кибитки, впрягая лошадей и укладывая в неё вещи.

— Готово? — по обыкновению зычно спросил Тихон, и нестройный хор подтвердил, что да.

Тогда Тихон повернулся ко мне:

— Садитесь, барышня, — и я, вся подобравшись и жутко волнуясь, приступила к исполнению плана.

Подошла к кибитке и вдруг театрально всплеснула руками:

— Ах, потеряла! Обождите минуточку!

И прежде, чем кто-либо из прислужников поинтересовался, что именно потеряно, поспешила обратно в дом.

Дальше я всё выполнила быстро и чётко, словно порядком тренировалась. Произнесла ритуальную фразу-приглашение, залезла под печь, достала обещанный мешок (хлеба, кстати, уже не было), поспешно свернула егомаксимально компактным образом и спрятала под шаль. Затем сняла с шеи медальон с образком — единственное Катино украшение, которое, по легенде, оборонила в горнице — и вернулась во двор.

— Нашла! — Я довольно продемонстрировала Тихону «находку» и с его помощью забралась в кибитку.

Села на успевшее осточертеть несмотря на пледы, сиденье, и наш отряд без лишней суеты тронулся в путь, увозя с собой «безбилетного пассажира».

***

Ехать по грязи оказалось тем ещё мучением. Колёса кибитки то и дело вязли, и тогда кто-нибудь из мужчин спешивался и подталкивал экипаж. В паре особенно топких мест вообще пришлось рубить ветки, чтобы подложить своеобразный настил.

Но чем дальше, тем легче становилась дорога — то ли её высушивало солнце, то ли мы выезжали из области, где ночью прошёл дождь. И вот уже лошади везли кибитку с привычной скоростью — только подсохшая грязь на их шкурах, колёсах и бортах экипажа напоминала, откуда мы совсем недавно выбрались.

На обед нам повезло остановиться на берегу какой-то широкой, но мелкой речушки, которую в прямом смысле курица могла перейти вброд. Здесь прислужники более или менее отчистили себя и лошадей, а я размялась, побродив по низкому, густо заросшему травой берегу.

По всем прикидкам до Катеринино оставалось не больше сорока вёрст.

И мы их преодолели. Не отвалилось колесо (хоть и начало нещадно скрипеть после борьбы с грязью), не захромала какая-нибудь лошадь, не собралась непогода. Зато холмистые пустоши сменились убранными полями, окончательно отодвинувшими леса куда-то к горизонту. Мы ехали мимо деревень — на мой дилетантский взгляд, вполне не бедствующих. Встреченные крестьяне при виде кибитки и сопровождения без заминок ломили шапки, женщины кланялись, и все они провожали наш отряд полными любопытства взглядами.

Нетерпение разбирало меня всё сильнее, и Тихон, угадывая это, подозвал Кузьму, чтобы тот прокомментировал остаток дороги.

— Енто Кривоборье, — объяснил прислужник, указывая на крыши домов, которые мы оставляли по правую руку. — Счас будет лесок, а за ним ужо Катеринино. Деревенька невеликая — и двух десятков хат нету. А барский дом, тот в стороне стоит, почти на берегу Дона-батюшки. Вы его сразу заприметите — забор вкруг него из красного кирпича.

Я кивала, всматриваясь вперёд. И когда мы миновали лес, где сосны мешалисьс берёзами и украшенными рыжими гроздьями рябинами, в самом деле разглядела крыши, над которыми вились белые дымки.

«Почти приехали». — Но к радости этой мысли примешивалась и тревога: что ждёт меня в имении? Какой подвох?