Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 81 – Лина Деева

Даже Черногорцев настолько успокоился, что набрался духа покинуть комнату и присоединиться к обществу. Сначала меня это не сильно обрадовало, но затем я сообразила: можно попробовать исподволь расспросить его о планах на создание курорта и, возможно, почерпнуть из этого что-то полезное для себя. Потому дождалась, пока бутылка опустеет на три четверти, и, подхватив затронутую тему парка, как бы для поддержания разговора заметила:

— Такая, право, жалость, что фонтан в бювете пересох! Теперь придётся его убирать, как-то переделывать ротонду…

— Поправьте, если ошибаюсь, — пробасил Стародубцев, — но это вы о том самом Катерининском источнике? Ещё днём хотел спросить, да не случилось.

— Да, верно, — ответила я. — А что, источник был известным?

— В нашем уезде точно, — подтвердил урядник. — Помнится, дажематушка моя посылала брата к покойной графине с поклоном и просьбой водицы набрать. А уж что здесь творилось, когда на праздники допускали до воды всех желающих!

Он покачал головой, и я поддакнула:

— Что вы говорите! Так источник в парке и впрямь был целебным? Тогда вдвойне жаль, что больше ему никогда не забить!

И тут Черногорцев, за которым я всё это время украдкой наблюдала, не выдержал.

— Вы заблуждаетесь, Екатерина Васильевна, — веско произнёс он и для пущего эффекта шумно поставил на стол допитый бокал. — Всё возможно, если за дело возьмётся достаточно энергичный человек. Слава Богу, мы живём во времена потрясающего технического прогресса, когда водопровод уже не кажется чем-то заоблачным. В том же Задонске лично я знаю человечка, к которому всегда можно…

Тут доселе молчавший Мелихов внятно кашлянул, и оратор осёкся на полуслове.

— Думаю, мы вполне сможем перестроить ротонду, — ровно произнёс граф. — Впрочем, дело это не первой и даже не второй важности, чтобы обсуждать его сейчас. Лучше скажите, господин Черногорцев, в силах ли вы отправиться завтра в Задонск в компании Петра Порфирьевича?

Лжеэкзорцист отвёл взгляд. На впалых его щеках пылали два багровых пятна — то ли от выпитого, то ли от внутренней борьбы в попытке смирить эго, недовольное тем, что его прервали.

— Надеюсь, Господь пошлёт мне сил, — наконец выдавил он. — Вы, Пётр Порфирьевич, когда в дорогу?

Стародубцев задумчиво пощипал правый ус.

— Я, Лев Дмитриевич, пташка ранняя — служба-с обязывает. Так что на рассвете бы встал, позавтракал да в путь тронулся. Если тем хозяев не обременю, — и он поклонился сначала Мелихову, а затем сидевшей на противоположном конце стола мне.

— Не обремените, — заверил граф. — Я тоже привык рано вставать, потому непременно вас провожу.

У Черногорцева не осталось выхода.

— Что же, — уныло произнёс он, — едемте с утра. Надобно только приказание моему кучеру отдать.

— Я распоряжусь, чтобы ему передали, — барственно сказал Мелихов, и разговор плавно перешёл на тему лучшей дороги из Катеринино в Задонск.

После ужина невеликое общество перебралось в гостиную, где, насколько я помнила классиков, предполагалось продолжение бесед, а также музицирование для развлечения гостей.

К счастью, старая барыня продала фортепиано одним из первых, потому мне не пришлось экстренно вспоминатьуроки в музыкальной школе. К несчастью, кто-то из прислуги где-то откопал гитару и, повязав её белым бантом, оставил в гостиной на видном месте — вестимо, для пущей красоты.