Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 91 – Лина Деева

—Да ничего, — ответила прислужница. — Он в ту пору ещё в Катеринино не перебрался, а после барыня про источник забыла.

Ага! Значит, вероятность узнать от лозоходца что-то новое остаётся. Пускай известна причина исчезновения источника, дополнительная информация лишней никогда не будет.

— Ясно. — Пожалуй, можно было переходить к главной теме. — Теперь расскажи мне про старую барыню. Что у неё глаз дурной был, я знаю. А как она к прислужникам относилась?

— Строгая была. — Даринка даже плечами передёрнула. — Но ежели кто к ней подход находил, тому многое прощала. Вот Карлу Филипповичу, например, земля ему пухом. Бывало, ух, как ругалась! Вором обзывала, мошенником. А потом глядь: снова к чаю приглашает и улыбается.

Интересно, но не совсем то, что я хотела бы услышать.

— А ещё кто-нибудь её милостью пользовался?

— Да как сказать. — Прислужница отвела глаза, словно тема была ей не совсем приятна. — Разве Дунька вот ещё. Ток её барыня не простила.

Наконец-то к важному перешли!

— Что за Дуня? Почему не простила?

— Ой, барыня, у вас вода же совсем остыла! — вдруг подскочила Даринка. — Давайте горяченькой принесу! Или желаете заканчивать?

— Я желаю услышать ответы на свои вопросы, — жёстко вернула я разговор к прежней теме. — Что там случилось, отчего ты не хочешь рассказывать?

Прислужница нервно одёрнула юбку.

— Дурная история, барыня. И вспоминать-то не хочется. — Она меленько перекрестилась. — Может, вы ляжете лучше? А после я и расскажу.

«Такое чувство, словно она знает про мавку. — Я с подозрением сузила глаза. — Или сама каким-то образом замешана во всём».

И безапелляционным тоном велела:

— Сейчас рассказывай. И не вздумай темнить: я сразу пойму!

Даринка вздохнула, опустилась обратно на стул и обречённо ответила:

— Хорошо, барыня. Как на духу расскажу.

— Дунька из тех была, кто куда хошь без мыла пролезет. Вот и к старой барыне сумела подольститься. Та в ней души не чаяла: и в барские платья обряжала, и работы не давала, и даже на пианине играть учила. Вот Дунька и навоображала себе невесть чего. Решила, будто тот заезжий барин на ней женится… А не женится, так в полюбовницы возьмёт и в столицу увезёт. Ох, как она перед ним хвостом крутила! Ну, и докрутилась, знамо дело. Только всё равно барин один уехал, да перед отъездом, видать, чего-то сказал старой барыне. И осерчалата, не на шутку осерчала! Мы-то думали, как с Карлом Филипповичем будет: побранится да остынет, назад привечать начнёт. А барыня наоборот, всё пуще гневалась. Сослала Дуньку на задний двор за птицей ходить — это её-то, с руками чистенькими, как у благородной! Ну и, — Даринка спрятала взгляд, — не сумела Дунька с немилостью смириться. В реку бросилась.

— Только из-за немилости? — ровно уточнила я, и прислужница, вздрогнув, вскинула на меня глаза.

Затем вновь потупилась, сгорбилась.

— Понимаете, барыня, Дунька пока в милости была, задавалась сильно. Вот ей и аукнулось.

Я задумчиво склонила голову к плечу.

— А почему ты до сих пор за собой вину чувствуешь?

Даринка закусила губу, и я прикрикнула:

— Правду говори!

И всё равно прислужница ответила с запинкой.

— Так это ж я… Я старой барыне рассказала, что Дунька с барином шашни крутит.

Глава 62

Должно быть, мои мысли в тот момент полностью отразились на лице, поскольку Даринка зачастила: