Книга Наследница замка Ла Фер, страница 120 – Юстина Южная

Взгляд Анри показал мне, что он оценил мой порыв. Более того, шевалье не стал закатывать глаза и наставительно вещать, что юной девушке не пристало ни слушать подобные вещи, ни говорить о них. Мне кажется, в тот момент он признал во мне если не равного, то во всяком случае достойного собеседника. Собеседника, которого уважаешь настолько, что не умалчиваешь о чем-то, потому что он все равно «не поймет, не оценит, упадет в обморок при первых же словах», а наоборот считаешь возможным поделиться тем, что тебя волнует.

— Это верно, — согласился он со мной. — И только встретившись со множеством разных врачебных явлений, я начал хоть немного разбираться в них. Скажем, однажды к нам в докторский шатер принесли нескольких пациентов с практически одинаковыми аркебузными ранениями. Врачей в тот момент в лагере было двое, я и мой возрастной опытный коллега. Мы одновременно взялись за обработку ран, но у нас к тому моменту уже почти закончилось масло. Подобные раны всегда традиционно заливают кипящим маслом, так как считается, что вместе с пулей в тело попадает ядовитая пороховая сажа, которую необходимо нейтрализовать прижиганием.

— Ох... — Я покачала головой, от всей души сочувствуя бедным солдатам. Про этот варварский способ «лечения» огнестрельных ранений я когда-то читала, но тогда это был для меня просто исторический факт. Однако совсем другое дело — услышать от практикующего врача, как этот «факт» используют на живых людяхпрямо сейчас.

— Мой коллега на правах старшего использовал остатки масла на трех своих пациентах, а мне пришлось придумывать, чем обработать раны последних двух бедолаг. У меня в наборе имелось по паре пузырьков с терпентинным и розовым маслами, и я решил использовать их. Сделал моим раненым повязки с добавлением этих эфирных масел и еще яичного желтка — так мы лечили обыкновенные раны и ушибы… На следующее утро я отправился осматривать пациентов, с печалью предполагая, что те двое обречены. Но внезапно все оказалось с точностью до наоборот. Раны, не залитые раскаленным маслом, выглядели гораздо лучше: менее покрасневшие, менее опухшие. Да и больные эти провели ночь намного спокойнее — им даже удалось поспать, в отличие от тех, кто страдал не только от проникновения пули, но и от ожога. Спустя несколько дней разница в скорости заживления стала еще более очевидна. А потом двое из тех трех, которые испытали на себе прижигание, и вовсе отошли к Господу. Мои же пациенты остались живы.

— Вы рассказали о своих наблюдениях? — тут же поинтересовалась я.

— Конечно, — кивнул Анри. — Я немедленно изложил все второму врачу, однако тот отмахнулся, сказав, что тем больным просто повезло. Но с тех пор я стал всегда использовать обычные повязки с целительным составом при огнестрельных ранениях — и тенденция стала очевидной. За пару лет я собрал доказательства того, что этот метод позволяет сохранить гораздо больше жизней. Более того, убедился, что пороховой яд тут не при чем. Опасность подобных ран в том, что ткани человеческого тела повреждаются слишком сильно, и за ними требуется совершенно иной уход, нежели прижигание. Все свои изыскания я тщательно описал и отправил подробные доклады в университеты Парижа и Монпелье.

— И каков результат?

Шевалье де Ревиль грустно усмехнулся.