Книга Наследница замка Ла Фер, страница 160 – Юстина Южная

Прокатившись по пожухлой траве и осознав, что все еще жив, король собирался уже подняться, как вдруг из-за кустов на него вылетела громадная бурая зверюга и ударила клыками снизу вверх. Король едва успел перехватить голову кабана и лишь благодаря этому и своей недюжинной силе сумел продержаться до нашего с Анри появления.

Лошадь, конечно, убежала, испугавшись зверя, но потом была поймана. И вот тут-то выяснилась одна деталь, перевернувшая наше представление о произошедшем, как о чистом несчастном случае.

Под седлом нашли небольшой, но острый камень.

Диверсия! Но — как показало немедленно организованное расследование — не против короля, а против герцога де Монморанси, который лишь в силу роковой случайности не сел на эту кобылу сам.

Я вспомнила про мужчину, крутившегося возле лошадей, и наконец-то поняла, почему его лицо показалось мне знакомым. Это был один из охранников, стоявших у ворот охотничьего домика графа де Граммона.

И картинка сложилась.

Я, конечно, не могла быть уверена на сто процентов, что так оно и было, но и тетушка Флоранс, и Анри поддержали мою версию.

Скорее всего, граф каким-то образом узнал о том, что в шато Ла Фер наведался его светлость, и приказал слуге сотворить для герцога маленькую месть. Конечно, он не намеревался вредить королю: помимо того, что пиетет перед его величеством у местной знати все же был весьма высок, монарх еще и был повязан с графом другими делами и ловко прикрыл его в ситуации с похищением Каролины. А вот герцог де Монморанси — это совсем другой коленкор. Его светлость тогда выступил против графа, чем навеки записал себя в его враги. И если воевать со мной, женщиной, граф счел ниже своего достоинства, то подложить мелкую подлянку герцогу, видимо, показалось ему делом чести.

Понесшая в лесу лошадь — это очень опасно… Герцог мог серьезно покалечиться, пойди все чуть по-иному сценарию. Но даже если бы все обошлось, то куча неприятныхминут его светлости была бы обеспечена. А заодно тень падала на графство де Ла Фер — как на пригласившую сторону, обязанную обеспечить высоким гостям комфорт и безопасность и пренебрегшую этими обязанностями.

В целом, версия была вполне стройная, но раскрутить ее так и не удалось, ибо пойманный охранник по имени Жак Брель стоял насмерть: он-де сделал это из личной неприязни к герцогу де Монморанси, а граф тут не при чем, так как давно уволил его, Бреля, и знать ничего не знает, сидя в своем Провансе.

Преданность этого человека графу де Граммону даже вызвала у меня уважение. За ней наверняка стояла какая-то долгая история. Но узнать ее никому из нас не довелось. По приказу короля, Жака Бреля отправили в тюремные подвалы Блуа, а позже повесили. Что, по тем временам можно было считать милосердной казнью, ведь косвенно из-за его действий пострадал сам король.

А его величество, меж тем, быстро выздоравливал. И, к его чести, не переставал каждый день воздавать похвалы человеку, спасшему его жизнь, Анри де Ревилю.

Мы с доктором нежданно-негаданно оказались в эпицентре всеобщего внимания. Многие придворные, понимая, что теперь король должен обрушить на нас свои милости, крутились вокруг в надежде тоже приобщиться к ним. Несколько особо рьяных даже попытались выказать мне недвусмысленные знаки внимания, но были вежливо отшиты.