Книга Наследница замка Ла Фер, страница 42 – Юстина Южная

Женщина склонна видеть в мужчине не реального человека, а, скорее, его потенциал. То, каким он может стать. И обязательно станет — стоит лишь чуть-чуть подождать, лишь немножко поговорить с ним, лишь капельку направить. Он ведь такой умный и полон скрытых достоинств,он непременно раскроется. Раскроется с ней.

Печальная правда состоит в том, что человек действительно может иметь огромный потенциал, но развивать его он будет, только если сам полон внутренней энергии и склонен к оценке своих поступков и образа мыслей. Ну, или — опять-таки сам — увидит, что жить по-старому дальше нельзя, и захочет изменить себя и мир рядом с собой.

Однако будем честны, большинство не пошевелит и пальцем ради какого-то там «самосовершенствования». Зачем? Они ведь и так прекрасны, разве нет? Нет. Но не все готовы это принять.

В общем, рассчитывать на то, что Каролина поверит мне, если я напрямую обвиню графа де Граммона в попытках затащить ее в постель без последующих обязательств, не приходилось. Потому я старалась хотя бы вложить в головку сестры мысль о том, что она должна вести себя с графом осторожно, не поддаваясь эмоциям, и уж точно не бежать в его объятия по первому зову. В конце концов, дворянских девочек с детства учат, что «цветок невинности» может сорвать только законный муж, и никак иначе. Вот на этом пока и сыграем.

За разговором мы с сестрой снова приблизились к другим гуляющим. Едва углядев меня, Ричард д'Обинье тут же оказался рядом, выразив желание пройтись со мной «вон по той аллее». Я не видела причин отказывать, но сначала передала Каролину непосредственно из рук в руки Мадлен Савойской, шепотом попросив ту присматривать за моей сестрой. Не хватало еще, чтобы граф де Граммон увлек ее в какие-нибудь дальние кусты. Понятно, что ничего такогоон не сделает, но навесить лапши на маленькие ушки успеет.

Убедившись, что Каролина в надежной компании, я повернулась Ричарду.

— Давайте пройдемся, граф.

Обсудив со мной чудесную погоду, красоты парка и все положенные по светскому регламенту темы, Ричард д'Обинье наконец-то добрался до утреннего казуса. После многочисленных расшаркиваний и извинений, он все-таки спросил:

— Неужто ваш батюшка, мир праху его, не смог оставить своим дочерям достойный капитал для жизни? Ваше поместье прекрасно, но требует постоянного присмотра и должного содержания. А то, что вы сообщили нам за завтраком, так… печально.

— Не стоит переживать, граф. Просто сейчас выдался сложный месяц: мы с Каролиной едва отошли от всех переживаний после того, как батюшка покинул нас, а опытный управляющий, служивший здесь много лет, оставил графство на своего сына, который пока только вникает в дела. Однако пройдет немного времени, и мы все тут наладим, не сомневайтесь, — ответила я, не желая обсуждать с ним мотивы, побудившие меня на скандальные заявления утром.

Может, Ричард и не разделяет мировоззрение кузена, но проверять и выяснять это нет ни сил, ни времени. Уезжайте, господа, и Бог со всеми вами. А вот как мы выдохнем, встанем на ноги, так и начнем потихоньку вникать в животрепещущие великосветские интриги.

— Если пожелаете, я мог бы выписать вам на время одного из своих управляющих из Ингландии. Они у меня люди весьма толковые, любой сможет помочь вам разобраться с делами графства и привести в порядок ваши с сестрой финансы.