Книга Проклятая красавица для чудовища, страница 8 – Кира Стрельнева

— А вот это моя младшая дочь — Линда Ардерн.

Теперь все взгляды были устремлены на меня.

— Очень рада знакомству, ваше высочество.

Растянув губы в самой обаятельной улыбке, я повторила реверанс, который до этого делала Моника. Удивительно, но у меня получилось ничем не хуже нее, хотя я такими умениями никогда не владела. В любом случае, это ведь просто сон. Здесь я могу то, чего не умею в реальности.

— О, а слухи совсем не лгут о вашей дочери, мистер Ардерн, — с улыбкой сказал принц, подходя ко мне. — Ваша младшая дочь весьма редкий и необычайно прекрасный цветок.

Принц протянул мне свою руку. Я вложила в нее свою ладонь, и он тут же поцеловал ее тыльную сторону, оказывая мне, видимо, огромную честь. А ведь к Монике-то он не проявил подобной благосклонности.

«Ваша младшая дочь весьма редкий и необычайно прекрасный цветок» — крутятся у меня в голове слова принца. Мне почему-то знакома эта фраза. Я словно слышала ее где-то.

Только вот где?

Огромный стол, покрытый бархатной скатертью с вышитыми золотыми узорами, буквально ломился от изысканных угощений. Блюда сверкали под светом хрустальных люстр, отражаясь в позолоченных канделябрах. Ароматы жареного мяса, пряных трав и свежеиспеченного хлеба смешивались в воздухе, создавая головокружительный коктейль запахов. Между серебряными подносами с фруктами и сырами виднелись вазы с заливными рыбинами, украшенными лимонными дольками и веточками розмарина. Десерты напоминали произведения искусства: пирожные в виде миниатюрных замков, безе, парящие на тонких ножках. Казалось, каждый кусочек здесь был создан не для утоления голода, а для демонстрации богатства и статуса семьи Ардерн и конечно же, их безупречного вкуса.

Я никогда в жизни не видела такого гастрономического великолепия. Мои пальцы непроизвольно сжали край шелковой салфетки, когда взгляд скользнул по румяной утке в вишневом соусе — ее корочка блестела, словно покрытая лаком. Хотелось схватить нож и отрезать кусок, ощутив хруст под лезвием, но этикет, словно невидимые путы, сковывал движения. В реальности я бы уже давно устроила пир на весь мир, но здесь, под оценивающими взглядами «семьи» и принца, приходилось играть роль изысканной леди. Моя «сестра» Моника, сидевшая напротив, едва прикасалась к еде, словно питаясь солнечным светом. Ее движения были отточены до совершенства: вилка мягко погружалась в листья салата, нож аккуратно отделял крошечный кусочек сыра, губы смыкались без единого звука. Я пыталась копировать ее манеры, но каждый раз ловила себя на мысли, что мой желудок предательски урчит.

Ну вот что за несправедливость? Я даже во сне не могу нормально поесть! В реальности фигуру берегу, а здесь не хочу казаться невежей. А может, ну их всех? Взять просто и поесть в удовольствие! Ну а что? Это все-таки мой сон! Что хочу, то и делаю!

Наверное, так и стоило поступить, но вот что-то мне не давало этого сделать. Словно кто-то или что-то сдерживал меня, заставляя следовать этикету.

Кстати, всеми столовыми приборами я орудовала с легкостью, точно зная, что и чем есть. Как будто пользовалась ими каждый день, но нет, в реальности некоторых приборов я даже в глаза не видела.

Пока мои «папочка» и «брат» общались с принцем, мы с «сестрой» скромно помалкивали. Единственныммоим развлечением было бросать тоскливые взгляды на блюда, что так и манили к себе, в то время как я неспешно ела салат. Точно такой же, как и у моей «сестры». Почему-то нам подали именно его, в то время как мужчины наслаждались разнообразием в виде разных салатов и мяса.