Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 12 – Резеда Ширкунова

Любава вышла на кухню и, поставив возле стены стулья, набросила на них одеяло и завалилась спать.

Звук падения тяжелого тела и последовавший за этим глухой вскрик буквально заставили травницу подскочить на ноги. Спросонья она даже не поняла, где находится и что за шум поднял ее, пока не услышала повторный стон. Зайдя в комнату, она увидела свою дочь, мирно сидящую на стульчике перед письменным столом и наблюдавшую за корчившимся от боли возле кровати вчерашнего раненого.

— Да итить твою налево! — воскликнула она в сердцах. — Куда тебя понесло?

— В кустики, — пробурчал он.

— Понятно. Сейчас ведро принесу.

— Нет, я на улицу, — упорно твердил он.

— А не боишься, что опять свалишься? — ехидно спросила Любава и взглянула на упертого мужчину.

— Постараюсьне упасть.

— Хорошо, держись, — вздохнула травница и, перебросив его руку себе за плечо, обхватила его за талию.

Медленным шагом они добрались до улицы и так же вернулись обратно. Раненый без сил повалился на кровать.

Быстро согрев вчерашний так и неиспробованный ужин, она налила его раненому и принесла ему в постель. Сама же, взяв дочь за руку, усадила ее на кухне.

— Марьяна, ты чего сегодня так рано вскочила и побежала в комнату?

— Не знаю, мамочка, он так сильно мучился от боли, что я почувствовала это, — проговорила девочка, доедая похлебку.

— Марьяна, я тебя очень прошу, в следующий раз никогда не подходи к посторонним людям близко. Они бывают разные и некоторые из них могут причинить тебе вред, — проговорила травница.

— Я не такой. Меня нечего бояться, — послышалось из другой комнаты.

— А у тебя на лбу не написано, какой ты! — ответила ему Любава.

Ровно две недели Лабор Риос — так звали больного — приходил в себя. Организм молодого человека оказался крепким, и он быстро шел на поправку. Только когда мужчина начал вставать и даже самостоятельно помылся на заднем дворе, натаскав себе воды из ручья, женщина смогла рассмотреть своего гостя: телосложение было статным и правильным, темные волосы, средней полноты губы, но больше всего привлекали её зеленовато-карие глаза под густыми чёрными ресницами.

После недели ничегонеделания он просто взвыл. Тогда Любава стала давать ему мелкие задания: траву перебрать, кушать сварить, вокруг дома скосить траву. Потом он уже сам включился в работу. Подправил немного дверь сарая, о которую коза чесала свои рога, наколол дров, хоть и садился отдыхать после пяти наколотых пеньков, увеличил сарайчик для сушки трав. Но больше всего любил наблюдать за Любавой, когда она готовила микстуры и настойки. Все ее действия он называл «волшебством рук».

Как-то поздним вечером, когда Марьяна видела десятый сон, мужчина обратился к травнице.

— Любава, а чей это ребенок?

— Конечно мой, — ответила она незамедлительно, но Лабор заметил, как дрогнули руки женщины.

— Я не так спросил: кто его отец? — вновь поинтересовался раненный.

— Зачем это тебе знать, Лабор? Я же не задаю тебе вопросы о том, кто тебя решил убить и за что! — она строго взглянула на разговорившегося не к месту мужчину.

— Я расскажу тебе очень интересную любовную историю. Как-то в наше государство Каритас прибыл посол Элиан Гволиен из государства эльфов с дружеским визитом. Посол был молод и красив. Впрочем, почему был? Он и сейчас жив. Так вот, молодой посол познакомился с очаровательной дочерью первого советника императора — Митией Сварос. Сначала это были редкие встречи, затем они стали встречаться намного чаще и впоследствии выяснилось, что они не представляют жизни друг без друга.