Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 42 – Резеда Ширкунова

— Госпожа травница, вас срочно ждут в мэрии.

— Почему такая спешка? — очень удивилась Любава.

— Вы же подавали заявку для открытия класса по обучению травниц?

— Подавала, но рассматривать будут, как мне сказали, только через три дня, когда соберётся совет, — удивилась женщина.

— Совет собрался сейчас, поэтому вас вызывают, более ничего вам сказать не могут — не имею права, —ответил курьер и опустил голову.

Быстро оглянувшись по сторонам, он тихо прошептал.

— Там ещё одна заявка поступила на открытие классов, и мнения разделились, хотят проверить вашу классификацию травницы.

Она знала его отца, который служил в мэрии младшим клерком и часто захаживал к ней за обезболивающим. Старые раны, полученные по молодости, давали о себе знать.

— Хорошо, сейчас положу травы и пойдем.

До мэрии было недалеко, поэтому они добрались довольно быстро.

— Добрый день, господа, — поздоровалась Любава.

— Добрый день! Проходите, госпожа травница, — сказал председатель совета — глава мэрии города, гном Хонорат Бонас. — Всех присутствующих вы знаете, поэтому представлять вам не буду. А вот с травницей из поселения Роски вы, вероятнее всего, не знакомы.

На кресле недалеко от круглого стола, где разместился совет, сидела женщина — длинноволосая брюнетка с утончёнными чертами лица, словно они были прорисованы остро заточенным карандашом художника. Большие выразительные тёмные глаза под тонкими бровями, тёмная свободная одежда, оставляющая открытой лишь удлинённые кисти рук. На холодном надменном лице блуждала какая-то самодовольная и гадкая полуулыбка. Она внешностью напоминала главную героиню американского фильма, показанного в девяностых — «Эльвира — повелительница тьмы».

— Госпожа Тенебра Нокс, познакомьтесь с травницей, которая к нам прибыла издалека. Зовут ее Любава.

— Любава? И всё? — удивилась та, усмехнувшись.

— Почему же всё? Любава Инсигнис, — женщина гордо подняла свой подбородок.

Фамилию — или, как здесь называли, второе имя — ей дала богиня и велела до поры до времени его не раскрывать. Это было связано с тем, что в свое время травницы, носившие ее, были очень сильными и могущественными, во много раз опережали в знаниях и умениях всех остальных травоведок. Они могли вылечить любую болезнь, если она была не магической. Злость и ревность других травниц привела к смерти всего поколения.

— Этого не может быть, они все подохли! — выкрикнула Тенебра, вскакивая со своего места.

Ее алебастровое лицо стало еще белее.

— Значит, вы тоже в этих убийствах участвовали?! — произнесла она холодным голосом, от которого у присутствующих забегали по спине мурашки. — Господин мэр, вы вызывали меня для знакомства с этой невоспитаннойдамой?

Тенебра попыталась вставить свое слово, но, увидев взгляд мэра, сулящий ей множество неприятностей, если она не закроет рот, решила промолчать.

— Госпожа Любава, тут такое дело: вы подали заявку на создание классов для обучения юных травниц своему искусству, но такую же заявку подала и госпожа Тенебра. По законам нашего совета мы должны провести конкурс на изготовление микстуры со сложным рецептом, который требует наиболее сильной сосредоточенности. А как нам удалось узнать, эти рецепты напрямую связаны с изготовлением ядов.

— А вы разве не знаете, господин мэр, что изготовление ядов в государстве запрещено? — удивилась Любава.