Книга Любава-травница Галиаскаса..., страница 94 – Резеда Ширкунова

Возле него на кресле сидела императрица, которая так и не смогла подарить ему наследника. Тёмное свободное платье подчеркивало гибкость её фигуры. Она не была красива, но какая-то изюминка в ней присутствовала, как бы притягивая к себе взгляды. Женщина оглянулась на вошедших и внимательно осмотрела их. Взгляд её карих глаз метнулся вначале к Вериону, оценивая по достоинству, и только потом к Любаве, отчего она слегка скривила губы, но промолчала.

— Прошу вас, господа, мы вас ждали, — холодно произнесла императрица. — Если я не ошибаюсь, это вас считают самой сильной и талантливой травницей на двух материках?

— Может быть, считают, Ваше Величество, но для меня такие слухи совершенно не имеют значение: моё призвание — помогать существам, — может быть, из уст Любавы это звучало пафосно, зато было сказано от всего сердца.

Императрица лишь хмыкнула. Она указала на императора, который при их разговоре ни разу не шевельнулся.

— Целители всех королевств осмотрели, но никто не вынес вердикт. Не могут понять, что за болезнь напала на императора.

— Давно это началось? — поинтересовалась Любава, начав осматривать императора. Он смотрел в одну точку на потолке и не реагировал на происходящее в комнате.

— После смертиэтого противного мальчишки, его бастарда. Вначале он частично уходил в прострацию, теперь же из неё не выходит совсем: витает где-то в своих мыслях, — зло выдавила из себя императрица.

Видимо, наличие бастарда очень сильно задевало её, когда она сама оставалась бездетной.

— Целители что говорили о его состоянии? — спросил Верион.

— Все указывали на разные органы, потом начинали спорить между собой, так и не придя к единому мнению, — повторилась она.

— Они в какой-то степени все были правы: у него поврежден весь организм, и жить ему осталось мало, если не принять меры. Но в первую очередь надо лечить не его органы — они вторичны; нужно лечить его общее состояние. Надо менять состояние его мышления. С этим могли бы хорошо справиться менталисты, но раз речь идёт об императоре, никого к нему не допустят.

— Что вы тогда можете предложить? — поняв из сказанного, что не всё так просто, спросила императрица.

— Мне нужна одна трава, только она может помочь его спасти: все микстуры или настойки здесь бессильны — только трава под названием «орочья».

— Мы постараемся её найти, но если не поможет? — Она вопрошающе, уже без всякого ехидства, взглянула на травницу.

— Поможет, и чем быстрее вы её найдёте, тем лучше.

Каждый день она заходила к императору и поддерживала магией его организм. Всё было без изменений. Траву так и не нашли, а произрастала она только на земле орков на материке Огрина Великого.

Они сидели в раздумьях: никто даже не мог предположить, где находится земля орков — знали только направление. Никаких политических или деловых отношений между двумя государствами не существовало.

На пятый день после приезда, когда ждать было больше нечего, Любава предложила переместиться в Ташхан — город гномов — и обратиться с просьбой к орку по имени Орин, который держал собственный трактир. Только он мог показать дорогу к себе домой.

На следующий день они с утра пораньше переместились в город, который принадлежал гномьей общине и находился под руководством главы Софоса Сенекса. Любава с любопытством осматривала улицы, дома, мэрию, которая нисколько не изменилась за время её отсутствия. Дойдя до трактира, она остановилась перед входной дверью. Ей требовалось всё самообладание, чтобы скрыть своё волнение.