Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 56 – Кристина Миляева

— А теперь, — я развернулась и пошла к своей избушке, — убирайтесь с моей поляны. Вы тут весь воздух испортили.

Я вошла внутрь, оставив их разбираться с последствиями. Сердце колотилось, но не от страха, а от возбуждения. Я сделала это! Я защитилась, не став убийцей! Я использовала магию так, как должна была с самого начала!

Кот последовал за мной и, войдя, сел, уставившись на меня.

— Что? — спросила я. — Сделала что-то не так?

Он медленно моргнул, а потом подошёл и потёрся о мою ногу. Высшая похвала.

Я сидела на своей сенной подстилке и думала. Они не оставят меня в покое. Мачеха, отец, все эти жадные до награды ублюдки. Прятаться бессмысленно. Бегать — тоже. Что оставалось?

Оставаться и ждать следующей атаки? Или…

Или пойти в наступление.

Мысль была безумной. Суицидальной. Но чем дольше я о ней думала, тем более логичной она казалась. Отец. Князь Марей. Он объявил на меня охоту. Он поверил в ту чушь про убийство Аграфены. Почему? Либо он был законченным идиотом, либо мачеха держала его под каблуком. В любом случае, он был ключом.

Если я смогу до него достучаться… если я смогу доказать свою невиновность… или хотя бы посеять сомнения… это может всё изменить.

— Рыжий, — сказала я, глядя на кота. — Надоело мне тут сидеть. Пойдём-ка нанесём визит вежливости моему номинальному папаше. Выскажем ему всё, что мы о нём думаем.

Кот мотнул головой, словно отгоняя муху, но в его глазах читалось одобрение. Ему тоже наскучила эта однообразная жизнь.

Подготовка заняла у меня весь оставшийся день. Я не могла явиться ко двору в рваном исподнем и платье, похожем на тряпку для пола. Нужен был хоть какой-то вид. Я использовала воздух, чтобы аккуратно отряхнуть и «пропылесосить» своё бархатное платье. Оно всё равно выглядело ужасно, но хотя бы не пахло потом и дымом. Я умылась в ручье, расплела свои белые косы и попыталась придать волосам хоть какую-то форму. Получилось, скажем так, стильно-растрёпано.

Самое сложное было с обувью. Туфли Златославы давно развалились. Пришлось смастерить что-то вроде поршней из кусков кожи от старого седла, найденного в сарае, и крепких лык. Выглядело это смехотворно, но для пешего похода по лесу — сгодится.

Наутро мы выдвинулись. Я шла, ориентируясь по смутным воспоминаниям Златославы о расположении отцовского замка. Кот бежал впереди, его рыжий хвост был моим знаменем.

Я не таилась. Я шла по дороге, прямо, держа голову высоко. Пусть видят. Пусть знают, что я иду сама. Это было вызовом.

Люди, встречавшиеся по пути, шарахались в стороны, крестились и показывали на меня пальцами. Я слышала их шёпот: «Ведьма!», «Идёт сама!», «Смотри, кот с ней!». Я игнорировала их. Моё внимание было сосредоточено на одной цели.

Мы шли весь день. К вечерузамок показался на горизонте. Тот самый, откуда меня изгнали. Высокий, мрачный, с острыми башнями, впивающимися в небо. Сердце зашлось от противоречивых чувств — чужой страх Златославы и моя собственная ярость.

У ворот, естественно, стояла стража. Увидев меня, они остолбенели, а потом подняли тревогу. Копья наперевес, они преградили мне путь.

— Стой! Ни с места! — крикнул старший из них.

Я остановилась в паре десятков шагов от них. Кот сел у моих ног и начал вылизывать лапу.

— Я — Златослава Маревна, — сказала я громко и чётко. — Я пришла поговорить с отцом. Со своим отцом. Пропустите.