Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 12 – Кристина Ло, Мари Марс

Шушик, сидя на столе, что-то весело мурлыкал себе под нос, а его фиолетовый мех переливался на солнце, словно покрытый инеем.

— Доброе утро, — Хрипло поздоровалась я, опускаясь на стул.

— Доброе, хозяюшка! Я трав собрал, чтобы хозяюшке сил на день прибавить, — Его голос прозвучал бодро и радостно. — А ты посвежела, сила в тебе так и играет! Чувствуется!

Я вспомнила про странную эмблему на руке — тот самый «документ», оставленный загадочным незнакомцем. Вчера она не сработала, но сегодня... Сердце забилось чаще от смеси надежды и страха. Затаив дыхание, я обвела кончиком пальца замысловатый рисунок.

И он ожил. Сначала просто слабо засветился, а затем передо мной, прямо в воздухе, проявились строки изящного почерка.

«Графиня Лилианна Вуастель, законная владелица и управительница графства Вуастель...»

Дальше шло перечисление земель. И оно, скажем прямо, было более чем скромным для столь громкого титула. Как я поняла, мне принадлежал лишь участок, на котором стоял сам замок, небольшая долина где-то неподалёку да, как венец всему, какая-то хилая деревенька аж на двадцать домов. Энтузиазм начал медленно испаряться.

— Слушай, Шушик, — С последней надеждой спросила я, — если есть деревня, должен быть и налог с неё, так? Пока я не продала эту ткань, а кушать хочется уже сейчас...

— То, конечно, верно, — Кивнул он, но его уши печально обвисли. — Но бабка твоя, Розария, ещё при жизни, впорыве великодушия, освободила их от подати. Да и что с той деревни-то возьмёшь? Они сами-то с трудом сводят концы с концами.

Печально. Но сдаваться было рано. Я продолжила водить пальцем по тексту, вглядываясь в строки. А вдруг там есть упоминание о наследстве? Может, деньги или фамильные драгоценности, хранящиеся в каком-нибудь банке? Но судьба, как обычно, оказалась ко мне неблагосклонна. Единственным «наследием», красовавшимся в графе «Обязательства», был долг. Причём, как пояснил Шушик, заложенный ещё моим дедом и благополучно приумноженный моим отцом.

— Да ты не грусти, хозяюшка! — Запрыгнул он мне на колени тёплым, мурлыкающим комочком. — Я чувствую, вуастель скоро зацветёт! — Он блаженно прикрыл глаза, словно предвкушая нечто прекрасное.

— И что с того? — Спросила я без особого энтузиазма.

— Как что? — Он раскрыл глаза, полные искреннего недоумения. — Соберёшь его, обработаешь и продашь! Золотые монеты так и зазвенят в наших сундуках!

— Ты ведь понимаешь, — Терпеливо сказала я, — что я не то что не знаю, как его обрабатывать, твой этот вуастель... Я даже не знаю, как он выглядит!

— Ничего-ничего! — Заверил он, виляя всем телом. — Я всё расскажу, всё покажу, всему научу! Ух, заживём тогда!

— А что это вообще такое, этот вуастель? — Задала я самый главный вопрос.

— Потом покажу, — Таинственно ответил Шушик, прыгая на пол. — Сначала позавтракаем, а там видно будет. День только начинается, хозяюшка!

Желудок жалобно ныл и сжимался, напоминая о себе всё настойчивее. Слюнки текли при одном только воспоминании о тёплом, хрустящем хлебе или сытной овсянке, но приходилось довольствоваться лишь заваренными вместо чая собранными Шушиком травами. Вся моя надежда теперь была на эту затею с продажей ткани. В голове так и крутились навязчивые мысли: «А вдруг её никто не купит? Что я буду делать тогда?»