Книга Бракованный принц и замок в кредит, страница 84 – Кристина Ло, Мари Марс

***

— Вы не могли бы так сильно не прижиматься ко мне? — процедила я сквозь стиснутые зубы, едва аксакал Риодора оторвался от земли и нас снова начало бросать в воздушных потоках.

— Если я перестану, как вы выразились, «прижиматься», — его голос прозвучал прямо у моего уха, низкий и насмешливый, — то высока вероятность, что при первом же крене вы покинете седло. А вероятность того, что я успею вас поймать, стремится к нулю. Вам нужна наглядная демонстрация?

Его горячее дыхание обожгло кожу, и я сглотнула, закусив губу. Я злилась не на его близость — она, как ни странно, была единственной точкой опоры в этом хаотичном полёте. Я злилась на вынужденность всего этого: путешествия, лжи, необходимости втираться в доверие к чужим людям. Больше он со мной не заговаривал. Только его магия — плотное, тёплое силовое поле — окутывала нас, смягчая удары ветра, но незаглушая его свист полностью.

И отчего-то в этой вынужденной близости все мои чувства обострились до предела. Я слишком остро ощущала каждую точку соприкосновения: его бёдра, плотно прижатые к моим; его руки в кожаных перчатках, держащие поводья, которые касались моих, сжимавших луку седла; его грудь — твёрдая, широкая — почти обжигала мне спину даже сквозь слои ткани. И этот жар на контрасте с пронизывающим холодом, всё же просачивающимся сквозь магический барьер, вызывал странное, тревожное волнение. Не страх. Нечто другое, от чего учащался пульс и становилось трудно дышать.

Наконец аксакал с мощным толчком коснулся земли во дворе перед домом. Риодор легко спрыгнул первым и, почти не глядя, протянул руки, чтобы снять меня. Его пальцы обхватили мою талию крепко, уверенно, и на мгновение я зависла в воздухе, лицом к лицу с ним, прежде чем он поставил меня на твёрдую землю.

Мы приземлились возле дома. Трёхэтажного, из тёплого песочного камня, с резными ставнями и черепичной крышей. Он был красивым, ухоженным, даже роскошным в своей сдержанности, но, признаться честно, от резиденции богатой и влиятельной семьи гномов я ожидала чего-то более... помпезного. Вычурных башенок, обилия золота, показного величия. Здесь же всё дышало спокойным, нажитым трудом достатком и безупречным вкусом. Дом стоял в окружении сада, где цвели незнакомые мне цветы, испускающие умопомрачительный, дурманяще-сладкий аромат, смешанный с запахом свежескошенной травы.

— Прошу, — отвлёк меня Риодор, открывая калитку и пропуская внутрь ухоженного двора. Его жест был безупречно вежливым, но в его позе читалась какая-то нехарактерная скованность, будто он сам был здесь не совсем гость, но и не совсем хозяин.

— Красивый сад, — сказала я скорее для того, чтобы заполнить тишину, проходя мимо аккуратных рядов кустов, усыпанных крупными цветами, чем-то напоминающими розы, только странных расцветок, от лимонного до лазурного, чей аромат был густым и пьянящим.

— Мама любит цветы, — ответил он, и в его голосе на мгновение прозвучала неподдельная, мягкая теплота, которая так контрастировала с его обычной ледяной учтивостью. Это удивило меня.

— Риодор! — знакомый певучий голос заставил вздрогнуть, и из-за поворота дорожки появилась гномка — та самая, с которой я уже виделась в спальне Риодора.

Её лицо озарилось такойяркой, безудержной радостью при виде сына, что моё сердце невольно сжалось. Она, раскинув руки, почти побежала к нему, и он, не колеблясь, наклонился, чтобы обнять её, бережно прижимая к себе. Картина была настолько тёплой и естественной, что я почувствовала себя посторонним наблюдателем, вторгшимся в частную жизнь.