Онлайн книга «Замужем за Монстром»
|
Мою маму прорвало. Она рванула к двери, на ходу набрасывая шубу. Через пять минут детёныш сидел на кухне, завёрнутый в мою старую кофту, и жадно лакал тёплое молоко из блюдца. Вся наша разношёрстная компания столпилась вокруг, наблюдая за этим действом с умилением, несовместимым ни с какими монстрическими традициями. — Как назовём? — деловито спросила моя мама, поглаживая детёныша по мохнатой голове. Тот довольно жмурился и урчал. — Зачем называть? — удивилась Морвения. — В приюте ему дадут номер. — Вот именно что номер! — возмутилась мама. — А здесь он будет личностью! С именем! Это вам не Палата Теней, тут подход человеческий! Гришина мама задумалась. Потом медленно, как бы пробуя на вкус, произнесла: — Тихон, — попробовала на вкус моя мама. — Хорошее имя. Наше, деревенское. Тихон Григорьевич, стало быть. Гриша открыл рот, закрыл, посмотрел на детёныша, который в этот момент поднял на него свои огромные глазищи и пискнул что-то явно одобрительное, и сдался. — Или великого композитора, — хихикнула я. — Это одно и то же, — философски заметила Морвения. — И те, и другие творят хаос в душах. Тихон тем временем допил молоко, свернулся клубочком прямо на столе и уснул, довольно посапывая. Фоля, который сначала относился к новому жильцу с подозрением, теперь стоял рядом и охранял его сон от сквозняков. Воля уже тащил маленькое корытце «на всякий случай, вдруг он водоплавающий». Эйвен, свесившись с печи, одобрительно кивал. — Знаешь, — тихо сказала я Грише, глядя на эту картину. — У нас теперь не просто семья. У нас детский сад. Моя мама и Морвения уже обсуждали, чем кормить Тихона, где ему обустроить спальное место и какие игрушки нужны для правильного развития подкроватного ребёнка. Они спорили, но в их спорах чувствовалось что-то общее, объединяющее — желание заботиться, растить, давать тепло. — Слушай, — прошептала я. — Кажется, наши мамы нашли общий проект. Тихон во сне пискнул и перевернулся на другой бок. В доме пахло молоком, блинами и счастьем. Две мамы склонились над новым членом семьи, забыв о разнице происхождения и мировоззрений. А мы с Гришей стояли рядом и понимали: наша жизнь только что стала ещё более нелепой, шумной и прекрасной. В дверь постучали. Фоля пошёл открывать. На пороге стоял почтальон с огромной посылкой. |