Книга Кухарка для дракона, страница 31 – Ада Нэрис

Аррион снова посмотрел на неё. В его взгляде, в глубине этих золотых озёр, мелькнуло что-то новое. Не тепло — нечто столь же далёкое от тепла, как свет звёзд. Но что-то вроде… признания. Оценки.

— Да, — коротко сказал он. — Осторожнее.

И затем, неожиданно, он добавил, глядя уже не на неё, а на карту, всё ещё лежащую на полу:

— Вы можете продолжить. Метла слушается. Это… хорошо.

И с этими словами он развернулся и тихо вышел из библиотеки, растворившись в сумраке коридора так же внезапно, как и появился.

Элла долго стояла на том же месте. Потоммедленно наклонилась, подняла драгоценный лист с картой и бережно вложила его обратно в стопку, точно на то место, откуда он выпал.

В ушах у неё всё ещё звучал его голос, объясняющий эпохи и мелодии. В груди что-то ёкало — странное, новое чувство. Это не была радость. Это было нечто более сложное и важное. Это было чувство, что между ними только что произошло нечто значительное. Не приказ и не отчёт. Разговор. Краткий, странный, но настоящий. Он спросил её мнение. Он выслушал. Он что-то объяснил.

Он увидел в ней не просто пару рук для готовки и уборки. Он увидел ум. Пусть пока только любопытный и наблюдательный. Но увидел.

Она взглянула на метлу, послушно зависшую в ожидании. «Метла слушается. Это хорошо». Эти слова касались не только метлы. Это была оценка и её работы. Сдержанная, сухая, драконья. Но оценка.

Элла выпрямила спину, взяла тряпку и с новым, тихим чувством собственного достоинства вернулась к работе. Она протирала пыль с полок, зная теперь, что под её руками лежит не просто собрание старых книг, а живая, дышащая история магии, упорядоченная по законам, которые ей лишь приоткрыли. Бытовая задача — борьба с пылью — стала ключом. Ключом к первому, крошечному пониманию того, кто такой Аррион Скайлгард на самом деле. И этот ключ он вручил ей сам.

Утро, когда Элла впервые за много дней покинула замок Скайлгард, было морозным и прозрачным, как хорошо промытое стекло. Воздух, казалось, звенел от холода, каждый выдох превращался в облачко белого пара и медленно таял, поднимаясь к бледному, выцветшему небу. Она стояла у тяжёлых чёрных ворот, кутаясь в свою старенькую шерстяную накидку, которая теперь казалась ей совсем тонкой и жалкой перед лицом этой горной стужи. В руке она сжимала холщовую сумку с перечнем того, что нужно было найти, составленным ею самой после вчерашнего осмотра кладовых.

Аррион не провожал её. Он лишь коротко бросил: «Деревня у западного подножия. Торгуют по утрам. К вечеру вернуться». И ушёл в глубину замка, оставив её одну на пороге этого холодного, безмолвного мира.

Дорога вниз оказалась труднее, чем она помнила. Или, может быть, её ноги отвыкли от долгих переходов, привыкнув к ровному каменному полу кухни и библиотеки. Тропа, петляющая меж валунов и редких, искорёженных ветрами сосен, была скользкой от тонкого ледяного наста. Она ступала осторожно, стараясь не поскользнуться, и с каждым шагом чувствовала, как воздух становится мягче, а ветер — менее колючим. Гора отпускала её медленно, неохотно, словно проверяя, вернётся ли она обратно.

Чем ниже она спускалась, тем больше менялся мир вокруг. Исчезал тот особый, звонкий, пропитанный тишиной и древностью воздух замка. Его место занимали другие запахи: сырой земли, прелой листвы, дыма от печных труб. Обычные, человеческие, слишком знакомые запахи, от которых у неё почему-то защипало в носу.