Книга Литературный клуб: Cладкая Надежда, страница 15 – Ада Нэрис

— Мило, — сухо прокомментировала Вивьен, не глядя на неё, перелистывая страницу своей книги.

— Оченьпо-твоему, Эвелин, — улыбнулась Алисия, и в её глазах на мгновение мелькнуло настоящее тепло. — Спасибо, что внесла немного света. Это важно.

Но внимание Кая было приковано не к сияющей Эвелин. Он смотрел на Лилиану. Её история, её «невысказанное», висело в воздухе тяжёлым, не озвученным грузом. Она сидела, не двигаясь, её взгляд был прикован к собственным пальцам, скрюченным от напряжения, впившимся в тетрадь так, что костяшки побелели. Алисия мягко кивнула ей, и её голос стал ещё тише, ещё бережнее.

— Лилиана? Может, поделишься с нами? Не обязательно стихом. Может, просто мыслями? Чувствами? Всё, что придёт в голову.

Лилиана вздрогнула, словно её ударили током. Она затрясла головой, её глаза наполнились паническим, животным страхом, который резанул Кая по живому.

— Нет… я… я не могу… после… после таких сильных текстов… моё… это не то… это ничего не стоит… это просто глупые строчки… — её голос был едва слышным, прерывистым шёпотом, полным такого отчаяния, что Каю захотелось встать и крикнуть, что это не так.

Его сердце сжалось. Он видел, как ей больно, как она хочет быть частью этого мира, быть услышанной, но что-то не отпускает её, держит в тисках чудовищного, всепоглощающего страха. Он попытался встретиться с ней взглядом, послать ей хоть каплю поддержки, ободрения, молча сказать: «Я здесь. Я понимаю». Но прежде чем их взгляды могли встретиться, он услышал тихий, ледяной, отточенный до бритвенной остроты голос Вивьен. Она не смотрела ни на него, ни на Лилиану, уставившись в свою книгу, но каждое её слово было ударом точно в цель.

— Не трать силы, новичок, — произнесла она с лёгкой, язвительной усмешкой, от которой кровь стыла в жилах. — Хрупкие вещи бьются. Лучше предоставить их самим себе. Некоторые люди рождаются для тишины.

Тишина в комнате стала абсолютной, звенящей, давящей. Даже Эвелин онемела, её улыбка медленно сползла с лица. Слова Вивьен повисли в воздухе, ядовитые и неумолимые, как приговор. Кай увидел, как по лицу Лилианы скатилась единственная, чистая, как стекло, слеза. Она упала на страницу её тетради и растеклась, размывая несколько аккуратно выведенных строчек.

В тот момент Кай возненавидел Вивьен. Возненавидел её холодную, бесчеловечную проницательность, её способность находить самое больное место и давить на него безмалейшей жалости. Но больше всего он возненавидел себя — за свою слабость, за то, что не нашёл слов, чтобы защитить Лилиану, за то, что позволил этому яду отравить воздух.

Алисия тяжело вздохнула, и в её вздохе читалась вся усталость мира.

— Вивьен, пожалуйста. Не надо. Лилиана, дорогая, никто не торопит. Всё в своё время.

Но атмосфера была безнадёжно испорчена. Собрание быстро и бесславно завершилось. Девушки стали собирать свои вещи под аккомпанемент затяжного, тоскливого дождя за окном. Кай чувствовал себя опустошённым, выпотрошенным. Он видел, как Лилиана, не поднимая глаз, стремительно, почти бегом, выскользнула из кабинета, словно боясь, что её вот-вот настигнут.

Он сам хотел поскорее сбежать, уйти от этого гнетущего чувства вины и беспомощности, унестись куда подальше на гребне той беспечной энергии, что исходила от Эвелин. И словно прочитав его мысли, она материализовалась рядом с ним, её рыжая грива ткнулась ему в плечо.