Книга Грехи Флоренции, страница 10 – Ада Нэрис

Его рука скользнула ниже, ведя ее ладонь по грудным мышцам, к соскам, уже твердым от холода подвала или от чего-то еще.

— А здесь, — его голос стал глубже, — надо надавливать сильнее. Как когда ты разминаешь виноград перед брожением.

Бьянка попыталась отвести руку, но он удержал ее, заставляя повторить движение самостоятельно.

— Нет, не так, — он поправил угол ее пальцев, его дыхание стало прерывистым. — Ты должна чувствовать, а не бояться.

Она попробовала снова, на этот раз увереннее. Лоренцо замер, его веки дрогнули, когда ее ноготь случайно задел сосок.

— Видишь?— он ухмыльнулся. — Ты учишься быстро.

Но когда он попытался заставить ее опустить руку ниже, к линии живота, Бьянка резко отпрянула.

— Я... я не могу, — ее голос дрожал.

— Почему?

— Потому что это неправильно!— она скрестила руки на груди, чувствуя, как пылают щеки. — Я вдова. Я не должна... хотеть этого.

Лоренцо замер, затем медленно шагнул вперед, заставляя ее отступать, пока ее спина не уперлась в холодную каменную стену.

— Ты дрожишь, — прошептал он, его руки уперлись в стену по бокам от ее головы. — Но не от холода.

Бьянка закрыла глаза, чувствуя, как его тело излучает тепло, как его дыхание смешивается с ее дыханием.

— Посмотри на меня, — приказал он.

Когда она открыла глаза, его лицо было так близко, что она могла разглядеть золотые искорки в темных зрачках.

— Ты создана для этого, — его губы едва коснулись ее уха. — Для страсти. Для удовольствия. Не хорони себя заживо ради призраков прошлого.

Его рука скользнула между их тел, нашел ее ладонь и снова прижал к своей груди.

— Чувствуешь? Это не грех. Это жизнь.

И прежде чем она успела ответить, его губы захватили ее в поцелуй, глубокий и влажный,лишающий остатков сопротивления. Его язык скользнул между ее губ, и Бьянка поняла — она проиграла эту битву.

Но впервые за долгие месяцы ей было все равно.

Глухой стук сапог по каменным ступеням разорвал душный воздух подвала. Бьянка замерла, её расширенные зрачки отражали панику.

— Кто-то идёт, — прошептала она, цепенея от ужаса.

Лоренцо не шелохнулся, лишь прислушался к ритму шагов.

— Стражник. Обходит погреба перед рассветом, — его голос звучал спокойно, будто они обсуждали погоду.

Бьянка метнулась к своему корсету, валявшемуся у бочки с хересом. Пальцы дрожали, путаясь в шнурках.

— Чёрт возьми, как это завязывается?!

Лоренцо мягко отстранил её руки.

— Дыши, — приказал он, ловко затягивая шнуровку. Его пальцы двигались с невозмутимой точностью, несмотря на приближающиеся шаги. — Страх пахнет громче, чем вино.

Когда последний узел был затянут, он подхватил её накидку и набросил на плечи.

— Ты забываешь главное, — прошептал он, поправляя складки бархата.

Из темноты лестницы уже слышалось бряцание ключей.

Лоренцо выхватил из кармана небольшой железный ключ и вложил его в её дрожащую ладонь.

— Завтра я научу тебя большему, — его губы коснулись её пальцев, сжимающих металл.

Ключ был холодным, с причудливым узором — явно не простой от замка.

— Это...

— Доступ ко всем подвалам Медичи, — улыбнулся он. — И не только.

Шаги зазвучали совсем близко. Лоренцо резко отстранился, принимая вид равнодушного наблюдателя у полки с винами.

— Беги, — бросил он ей через плечо. — Потайная дверь за третьей бочкой слева.

Бьянка кивнула и скользнула в темноту, сердце колотилось так сильно, что она боялась — его услышат.