Книга Истории из Тени, страница 11 – Елена Бабинцева

Лика наблюдала с крыши полуразрушенного склепа, куда забралась заранее. Сердце стучало, но руки были спокойны. Она достала из рюкзака не оружие. Не серебро. А старый, мощный проектор, который стащила из школьного актового зала, и портативную колонку, подключенную к плееру.

Она включила все разом.

На белую стену самого большого склепа ударил ослепительный, чисто-белый луч не света, а ультрафиолета, собранного ею из десятка специальных ламп. А в колонке на полную громкость взревела не мелодия, а сгенерированный на компьютере звук – высокочастотный визг, на грани ультразвука, тот самый, что сводил с ума вампиров, как объяснял Матвей.

Эффект был мгновенным и опустошительным.

Все вампиры, независимо от клана, вскрикнули, закрывая лица. Их кожа задымилась, не загораясь, нобудто растворяясь под невидимым огнем. Звук бил по нервной системе, лишая ориентации, вызывая судороги. Они падали на колени, теряя контроль. Охотники тоже замерли в замешательстве – их планы рушились.

В эту паузу Лика спустилась. Она шла через поле хаоса, одетая в темное, с капюшоном, лицо скрыто черной маской. В одной руке – мощный УФ-фонарь, выжигающий тени, в другой – баллончик с самодельной смесью, пахнущей чесноком, серебряной пылью и holy water, которую она, смеясь сквозь слезы, набрала в трех церквях.

Она подошла к тому, кто был главным среди охотников (не Глеб). Тот смотрел на нее в шоке, арбалет опущен.

– Кто ты? – прохрипел он.

– Новое правило, – ответила Лика, и ее голос, искаженный маской и шумом, звучал нечеловечески. – Уходите. Все. Пока я даю вам chance. Следующая демонстрация будет направлена на теплокровных.

Она повернула фонарь в сторону охотников, переключив его на ослепительную вспышку. Они отпрянули.

Потом она подошла к месту, где Матвей, обжигаемый ультрафиолетом и звуком, пытался подняться. Рядом лежал обездвиженный «молодой» вампир. Лика остановилась между ними.

Она посмотрела на Матвея. В его глазах, полных боли и шока, она прочла все: и ужас, и гордость, и тот самый голод, и… прощание.

– Ты научил меня видеть в темноте, – сказала она так, чтобы слышал только он. – Я увидела. И мне не понравилось то, что я там нашла. Ни в тебе, ни в них, ни в себе. Уходите. И не возвращайтесь. Никто. Или в следующий раз я найду способ сделать свет постоянным.

Она вылила содержимое баллончика на землю между враждующими сторонами, создавая дымящуюся, вонючую границу. Потом выключила проектор и звук. В наступившей тишине, под кровавую луну, выходящую из тени, ее фигура была лишь силуэтом.

Но силуэтом, который теперь внушал страх им всем.

Никто не двинулся первым. Потом охотники, бормоча проклятия, начали отступать, унося своих раненых. Вампиры, шипя и косясь на Лику, поползли в противоположную сторону, в глубь кладбища. Матвей был последним. Он смотрел на нее, и в его взгляде не было прежних масок. Была пустота. И странное, горькое уважение.

Он кивнул. Один раз. И растворился в тени.

Лика осталась одна на поле, пахнущем гарью, серебром и кровью. Она сняла маску. Ее лицо было мокрым от слез или пота. Вдали, у ворот кладбища, она увидела фигуру Глеба. Он стояли смотрел на нее. Потом поднял руку – не в угрозе, а в странном, неловком салюте. И ушел.

Она победила. Не убив никого. Послав послание, которое услышат. Она стала новой силой. Не тьмой и не светом, а их опасной, непредсказуемой границей.