Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 31 – Даниэль Брэйн

Музыка стихла. Наступила торжественная тишина, потом взволнованно, как петух с утра, кто-то завопил:

– Все Святые да хранят короля! Хранят королеву! Виват!

Мужчины в зале склонились в поклоне, дамы присели в, как я поняла, реверансе. Серьезно? Я тоже попыталась присесть, убеждая себя не думать про ногу, потому что Йоланда должна была это уметь, но нет, я завалилась набок, не сильно, но заметно криво, ногу прострелила боль, и я, стиснув зубы и стараясь не завопить, прокляла и короля, и королеву, и церемонии. Если я не разогнусь сейчас же, не выдержу и закричу. Мне больно, в конце-то концов!

Но, пусть и с перекошенным лицом, я все же держала спину прямо. И даже рассмотрела сквозь выступившие слезы, как на середину зала вышел пузатенький мужчина очень низкого роста, одетый на удивление просто, во что-то неброское, темно-серое. Я приняла сперва его за слугу, а потом в голове неуместно мелькнуло воспоминание из «Графини де Монсоро» и один из конфликтов Бюсси и королевских миньонов – как раз из-за того, что Бюсси был одет преувеличенно скромно… Королева же была высокая, с чопорным, неприятным лицом, намного старше своего царственного супруга или, может, просто так выглядела. А вот одета она была – в отличие от короля – совсем не скромно. Насыщенно-синего цвета платье, кажется,бархатное, было расшито золотыми цветами и жемчугом, а края широкого белоснежного воротника и манжетов украшали крупные, каплевидной формы жемчужины. К королеве подошла целая толпа сановников, и они, оставив короля одиноко торчать посреди зала, направились вдоль ряда девушек.

Мы все так и стояли согнувшись, и выпрямлялись лишь те, мимо кого ее величество уже проходила. Некоторые из них – на которых она небрежно указывала веером – незаметно исчезали. И таких было мало, очень мало… Вот королева миновала с десяток претенденток, а покинула зал только одна, потом еще десяток, все остались на месте, потом еще… И до меня было еще около пятидесяти девиц, а ее величество, как назло, застряла возле какой-то девушки и завела с ней разговор.

Мне нужно было сменить позу – немедленно, или я понимала, что закричу. Или упаду в обморок. Боль становилась невыносимой, королева все беседовала, я зашипела, не в силах терпеть, и в этот момент одна из девушек где-то в середине ряда сомлела. От благоговения ли, от ужаса, а может, она была в положении, но все сразу засуетились, кроме ряда несчастных невест, конечно, и королевы, которой было, кажется, все равно. И я воспользовалась моментом и выпрямилась.

К черту все, мне больно. Выпроваживайте меня отсюда. Можете даже на пару недель упрятать в тюрьму – кормить там вряд ли будут менее безвкусно, но точно никто не будет жечь мне волосы и надевать с десяток рубах и тяжеленные платья.

Тем временем король ушел куда-то в украшенную цветами и золотом нишу и преспокойно принялся за еду. Война войной, а обед по расписанию – и было не слишком похоже, что у его величества болезненный вид. Ел он ничтоже сумняшеся прямо руками, и я опять поставила плюсик создателям отечественных «Мушкетеров»: а зря мне казалось, что Людовик Тринадцатый изображен гротескно.

Потерявшую сознание девицу унесли, ничего выдающегося, норма жизни, – и королева продолжила обход потенциальных невесток. Возле одной блондиночки, такой же тощенькой, как и я, она даже не задержалась, махнула веером – мол, уберите, – и я возблагодарила судьбу: ее величество смотрит на пышность фигуры. Я еще раз прокрутила в голове свой роскошный план. Я непременно его реализую, может быть, прямо сегодня ночью. Отправят меня домой или велят явиться на следующий этап – какой, интересно?