Книга На грани, страница 109 – Светлана Воропаева

— Понятно, — кивнула головой Лескова, хотя было видно, что совсем непонятно.

— А теперь третье и самое важное в нашей беседе. И я надеюсь, что после моих подробных предыдущих разъяснений, ты поймёшь, что я сейчас не придираюсь к тебе, не имею личных претензий или чего-то подобного, а даю ценный совет на будущее. Вот мы с тобой уже час разговариваем о том, почему я приняла то или иное решение. И знаешь, я не могу объяснять тебе или другим сотрудникам все свои решения, да и не хочу. Потому что тогда у меня не останется времени на работу. Прими изначально, что у меня как минимум больше сведений, чем у вас, для принятия этих решений. Я не твой учитель, я руководитель. Либо ты доверяешь мне, либо нет, а если нет, то конструктивного и взаимовыгодного сотрудничества не получится. Если тебе не хватает каких-либо знаний, посмотри, какие есть семинары в корпоративном институте, пришли мне то, что тебе интересно, и мы обсудим с тобой, куда тебе лучше пойти и когда это возможно по времени. Это не значит, что я запрещаю тебе задавать мне вопросы. Это значит, что перед тем как задавать их, попробуй найти ответ сама. По текущему вопросу с Верой все исходные данные у тебя были. И с твоей головой ты и сама до всего могла дойти.

— Хорошо, —несколько угрюмо сказала Татьяна, всё же принимая на свой счёт третий пункт.

Лескова вышла из кабинета, а Пятницкая призадумалась, почему она так любит ТТК-банк с его заглавным вопросом: «Кого будем наказывать?» И ответ, пришедший ей в голову, совсем её не обрадовал, потому как получалось, что не избавилась она ещё от жертвенной позиции внутри себя: хоть та и не была видна другим со стороны, но довлела над ней, как довлеют негласные правила эгрегоров.

Вика не знала, что с этим делать, поэтому решила плюнуть и забыть. Она открыла ежедневник, чтобы посмотреть задачи на день, но тут же отложила его и потянулась к телефону.

— Привет, мам! — сказала Вика.

— Привет! Рада тебя слышать, — ответила Анастасия Георгиевна.

— Помнишь, я когда-то спрашивала тебя о копировании чувств? А это всё-таки плохо или хорошо?

— Это как имплантат — может прижиться, а может и нет. Тут правильнее говорить о том, насколько ты осознанно это делаешь и убираешь ли потом умения или убеждения, которые противоположны новым навыкам. Иначе может быть аллергическая реакция, причём на физическом уровне. Но у тебя вроде всё прижилось.

— Может, и так, — немного отрешённо согласилась Вика. — Заеду сегодня?

— Будем рады.

— Вите скажу, может, тоже приедет.

— Прекрасно! До встречи!

— Пока.

***

С среду в обеденное время Елизавета Савелова сама позвонила Виктории, хотя ещё вчера не ответила на три её звонка.

— Добрый день, Виктория! Это Елизавета, мама Тимофея.

— Добрый.

— Вы хотели встретиться со мной. Не знаю, что вы сказали моему мужу, но теперь я тоже хочу с вами встретиться.

— А знаете, нам вовсе не нужно встречаться. Я недавно разговаривала с Тимофеем, как бы это странно ни звучало, и он пожелал сам с вами поговорить. Я могу это устроить: отвести вас туда, где он сейчас обитает. Я могу повести вас голосом по телефону.

Елизавета молчала, явно не понимая, как это будет происходить.

— Вы сядете в удобную позу и закроете глаза в комфортном месте, где вас никто не будет беспокоить в течение получаса. И наденете наушники, чтобы не держать телефон в руках, так будет удобнее, — пояснила Вика.