Книга На грани, страница 44 – Светлана Воропаева

***

Утром в среду Виктория излишне бодро шла от лифта по офисному опенспейсу к своему кабинету. По дороге она заходила к сотрудникам, вроде как проведать, узнать, как у них дела, и уточнить, нет ли к ней срочных вопросов, хотя на самом деле она хотела посмотреть, что делает Вера Кузнецова. И, увы, картина её не порадовала: та снова сидела возле Марии Осиной, и они делали вместе одно задание.Вика решила, что дальше тянуть нельзя, и попросила Веру зайти к ней в два часа дня. Ещё Пятницкая размышляла о том, что она скажет Краснову насчёт Михайлова, когда в одиннадцать утра придёт к нему с еженедельным отчётом. Николай ей больше не звонил, а она, не придумав ничего лучше, работала как и прежде — с полной отдачей, стараясь абстрагироваться от проблемы, которую не могла решить. Она подумала, что в очередной раз последует совету мужа и расскажет правду, потому как ничего более умного ей в голову не приходило. Расскажет про мальчика, который умер, и про то, что она не смогла помочь ему. Вернее, он отказался от её помощи — поправила Пятницкая собственные мысли. И всё же ей было тяжело это признать. А ещё было неприятно, что это повлияло на её работу.

Виктория зашла в кабинет и остолбенела от увиденного. За её столом сидел Михайлов и разговаривал по мобильному телефону. На столе стоял огромный букет белых тюльпанов и какой-то чёрный подарочный пакетик средних размеров.

— Как вы здесь оказались? — не здороваясь, спросила Вика, как только Иван закончил разговор.

— Ваша коллега меня впустила и любезно отправилась покупать себе кофе, понимая, что вы скоро придёте.

Таня и правда знала, что Вика вот-вот подойдёт, однако это была не комната переговоров, чтобы оставлять в ней постороннего человека. Пятницкая быстро оглядела свой стол и стол Лесковой. На обоих было довольно чисто — без завалов документов и каких-либо писем. На Викторию это было не похоже: на её рабочем месте чаще царил творческий беспорядок, но именно вчера поздно вечером, оставшись одна в офисе, она разобрала свои дела, да и стол заодно.

— Что вы хотели?

— Я пришёл извиниться и сказать спасибо, — просто начал Иван. — Спасибо, Вика. Ты дважды меня очень выручила. А я был не прав.

— Мы не переходили на «ты», — осекла его Пятницкая.

— Так давай перейдём!

— Нет.

— Упрямая, — улыбнулся Михайлов.

— Какая есть.

— Извини. Я был не прав.

— Занятно принимать извинения, когда ты сидишь на моём месте, а я стою.

— Всё же на «ты», — улыбнулся её формулировкам Михайлов и продолжил: — И снова права, пойдём выпьем кофе. Это всё тебе: цветы и небольшой подарок от меня. И это.

За букетом Пятницкая и не заметила большую стопку бумаг в прозрачном пакете.

— Документы на открытиесчетов? — уточнила она, догадываясь о происхождении бумаг.

— Да. Я хочу, чтобы ты вела наши дела.

— Нет. Я не клиенщик.

— И всё же.

— Ты был не прав. И сейчас ты не прав. Я не клиенщик. Это совершенно другая работа, которая мне не близка.

— Хорошо, — как-то странно ответил он. — Документы хоть передашь, чтобы я не таскал их туда-сюда?

— Да.

— Сколько у нас времени?

— Максимум до десяти тридцати.

— Час. Что ж, пойдём, что тянуть.

***

— Большой капучино, я знаю, — сказал Михайлов, усаживая Пятницкую в «Старбаксе».

— Что ещё ты знаешь? — спросила Вика, как только Иван вернулся за столик с двумя бумажными стаканчиками кофе.